Византийский монархизм, ВЕЛИЧКО А. М.

Еще И. А. Ильин справедливо утверждал, что многие формальные признаки, обыкновенно приписываемые монархии, противоречат историческим фактам и нередко представляют собой скорее исключения из общих правил, чем сами правила. Это особенно справедливо по отношению к Византии и византийскому монархизму. Например, традиционно полагают, что монархии свойственны единоличность и наследственность власти по мужской линии, правовая безответственность императора и его неподконтрольность общественным союзам. Считается, будто монарх осуществляет одновременно законодательные, исполнительные и судебные функции; его власть видится бессрочной, в отличие от власти избранного республиканского правителя, и т. д.

Однако византийский монархизм, как он сложился законодательно и под воздействием норм обычного права Империи, опровергает львиную долю указанных штампов, демонстрируя необычайно яркие и самобытные картины, особенно на фоне обезличенных «системных признаков». Может быть, это — единичный пример, который не следует принимать во внимание при анализе монархии как формы правления? Но если и можно говорить об исключительности византийского монархизма, то только в том смысле, что именно выработанные им политические и правовые формы были впоследствии перенесены на русскую и европейскую почву в качестве примера для подражания. А статус императоров и культ их власти, само содержание полномочий византийских монархов признавались наиболее адекватными идее христианской государственности.

Продолжение ...