Юридическая техника

17.03.2006 22:05:04 | Анатолий
Комментариев 1

---

Уважаемый Андрей Васильевич! Прослушивая в университете лекцию «Юридическая техника». Я был сильно озадачен столь глубоким рассмотрением данной темы. Которая включает в себя не только, как описывается в большинстве учебников, правотворческую технику или законодательную технику, но и такие понятия как юридическая стратегия и юридическая технология. О юридической технологии говорили как о целостной композиции юридической техники, тактики и стратегии. А о юридической технике собственно как о средствах и способах нормотворчества. Раскрывалась также и юридическая конструкция. При всем этом говорилось о (должном разграничении студентом) существенном отличии юридической техники как первичного элемента системы права (наряду с другими первичными элементами - нормой права, принципами права и иными элементами) с той юридической техникой, которая выделяется в отдельную главу для изучения. Андрей Васильевич, помогите разобраться в рассматриваемом круге понятий и представлений, с позиции интегрального типа правопонимания. Я так и не могу понять, что же следует понимать под юридической техникой, а что под практикой, тактикой, стратегией и технологией. Что должно пониматься в широком смысле, а что в узком? И следует ли при рассмотрении этих вопросов раскрывать еще и герменевтику, толкование, интерпретацию. Какие термины здесь явно являются синонимами, а какие стоят на неких отличных уровнях понимания?

---

Комментирует: А.В. Поляков
19.03.2006 11:22:11

юридическая техника
Уважаемый Анатолий! Поскольку мне неизвестно, где Вы слушали соответствующую лекцию, и на какие источники опирался Ваш лектор, то и комментировать то, при чем я не присутствовал, вряд ли целесообразно. Что касается взгляда на эту проблему с позиции интегрального правопонимания, то привожу отрывок из моего доклада на эту тему (к сожалению, по техническим причинам, ссылки на источники пришлось опустить): «…Для того чтобы понять правовую технику во всем многообразии ее проявлений следует само понятие техники рассмотреть с современных философских и научных позиций. Было бы ошибочным считать, что данное понятие создается самими юристами и может иметь только тот смысл, который в него вкладывают догматически ориентированные правоведы. В современной философии техника (от греч. techne – искусство, мастерство) рассматривается как артефакт, т.е. как нечто искусственное, сделанное - в противоположность естественному, природному. Но в отличие от других артефактов, техника есть артефакт «опосредующий». Техника связывает между собой замысел и его реализацию. Она есть то, что обеспечивает эту реализацию. С этой точки зрения, как пишет, например, В.М. Розин, техникой являются многие вещи, которые догматики обычно техникой не считают. В качестве примера он приводит счет, создание армии или суда, правила логики, науку, выведение новых пород животных и т.д. В этом смысле даже человек может быть рассмотрен как существо в определенной степени техническое. Это означает, что техника – пронизывает социальное, можно сказать, что здесь она – вездесуща. 5. Для уточнения понятия техники необходимо иметь в виду, что опосредующая функция техники связана с глубинным смыслом «социального». Техника опосредует отношения между людьми, делая их именно человеческими отношениями. Животные техникой не обладают. Такое опосредование отношений всегда осуществляется в знаковой форме и выступает в виде текста. Текстом является как любое техническое средство, например, молоток, речь, закон, так и деятельность по достижению целей при помощи молотка, речи, закона (такая деятельность называется также технологией). Техническое средство является текстом постольку, поскольку оно объективирует знания об этом средстве. Такое знание всегда существует в контексте социальной среды. Отбойный молоток в руках строителя и молоток в руках судьи во время судебного заседания представляют разные тексты. С другой стороны, любой текст - это техника и социальное вне техники не существует. Известно, что социальное взаимодействие, опосредуемое текстами, называется в науке коммуникацией. Поэтому далеко не случайно в современной философии и науке появились коммуникативные теории техники. В качестве примера можно указать на работы Ф.Т. Михайлова и А.А. Воронина, в частности, на одну из последних работ Воронина «Миф техники». «Практически все, что делает человек, - пишет Воронин, - является коммуникацией. Общение, т.е. обращение одного человека к другому, - это родовое свойство человека, условие жизни человеческих сообществ в целом и каждого человека в частности. Именно благодаря обращению формировались и исторически – в филогенезе, и онтологически – все способности и средства человеческой коммуникации… Даже самые сокровенные, интимные переживания человека, его потаенные желания глубоко укоренены в таких коммуникативных опосредованиях, как язык, эмоционально-мотивационные и ценностно-нормативные системы, эстетические ориентиры, правовые… стандарты. Акт коммуникации – это акт культуры, и он всегда несет в себе – наряду с репродуктивным – продуктивно-творческий потенциал. Но поскольку коммуникация – это один из сложнейших видов отношений, даже самые формализованные и привычные алгоритмы общения должны быть: во-первых, восприняты, во-вторых, применены, и в-третьих, правильно применены, т.е. даже в их простом использовании присутствует элемент «ориентировочной деятельности», творчества». Именно в коммуникативном пространстве возникают и дифференцируются представления о субъекте коммуникации и об орудийности отношения субъекта и объекта, о развитии средств этого отношения. 6. Это означает, что в этом же коммуникативном пространстве всегда присутствует компонент техники, которая есть «условие и опыт взаимопонимания». Это так называемые «техники общения, мышления, языка, невербального общения, техники «архивирования» и прочтения смыслов и знаков, техники сотрудничества и взаимопонимания. И с этой точки зрения нет принципиальной разницы между историей автомобиля и историей костюма. И автомобиль, и костюм функционально и идеологически обеспечивают свой сегмент потребностей человека в определенного рода общении, а устройство двигателя или текстильная… индустрия – всего лишь развитые системы материальных средств этого самого общения…». 7. Вывод ученого заключается в том, что техника – это, прежде всего, объективация средств коммуникации. Везде, где появляется алгоритм общения, можно говорить и о технике – в самом широком смысле этого слова. Это означает, что везде, в любом месте и на любом этапе коммуникации мы можем столкнуться с тем, что называется «техника». Техника обнаруживается в любой точке коммуникации. Феномен техники настолько же универсален, насколько универсальны язык, духовность, мышление, способность производить предметы для удовлетворения потребностей. Преобразование – общий корень коммуникации и одного из ее языков – техники. «В структуре коммуникативного акта не столь важно, какая субстанция превращается в какую – сам акт превращения всегда налицо, всегда что-то во что-то превращается, любой акт коммуникации хоть немного, но изменяет мир, воздействует на него тем, что вносит в него «корпускулы» изменений, без которых он вообще невозможен. А из этих корпускул состоит весь мир нашей культуры». 8. Как известно, право также можно рассматривать как коммуникацию. При этом коммуникативный подход не исключает другие возможные подходы, а лишь определяет их относительное место в осмыслении такого многоаспектного феномена как право. Важным положением указанного подхода является вывод о том, что право не рождается в результате одностороннего волеизъявления, даже если субъектом волеизъявления выступает государство. Право возникает как отношения между субъектами, т.е. как интерсубъективный феномен, причем эти правопорождающие отношения опосредуются текстами, интерпретация и легитимация которых позволяет субъектам действовать в соответствии с принадлежащими им правами и обязанностями. Таким образом, правовая коммуникация «нацелена» на «результативное» взаимодействие, следствием которого является правовой порядок. 9. Как связано право с техникой? Насколько само право «технично»? Если понимать под техникой в самом общем смысле артефакт, т.е. нечто искусственное (искусное), сделанное, в отличие от естественного, природного, то нельзя не признать технической составляющей самого права. Право существует лишь в антропогенной среде, как порождение деятельности человека. Другой вопрос, можно ли отождествить право с техникой? Следует отметить, что стремление «технизировать» право, представить его как один связанный, формализованный и логически непротиворечивый правовой текст, присуще позитивистско-этатистскому правопониманию. Подобное правопонимание можно назвать технократическим. В рамках технократического правопонимания право предстает как особый мир юридических конструкций, правовых фикций, выстраиваемый по собственной логике, не имеющей прямого отношения к реальной жизни. Право при этом отождествляется с догмой, а юридическая техника – со знанием правовой догмы. Наоборот, те правовые учения, которые подчеркивают «естественность» права, его зависимость от жизненного мира, эмоционально-психического восприятия человеком, его укорененность в человеческой природе, стремятся избавиться от технического в праве, не «видят» его. Правопонимание, воплощенное в таких учениях, можно назвать натуралистическим. 10. Мне представляется, что, как и в самом человеке, в праве совмещается техническое и природное, материальное и духовное. Разграничить их можно, если принять во внимание коммуникативную сущность права. «Сделанность» предполагает целерациональную деятельность. Такая деятельность в праве направлена на то, чтобы создать, зафиксировать, объективировать определенные смыслы с целью их трансляции другим субъектам и обеспечения на этой основе социального взаимодействия. «Техническое» в праве всегда рационально и всегда опосредует отношения между субъектами правовой коммуникации. Но поскольку смыслы не существуют вне текста, то и техническое предстает в праве в текстуальной форме. Исходя из сказанного, можно сделать вывод, что к правовой технике относится все, что предназначено быть средством правовой коммуникации. Однако если учесть, что в праве присутствует не только рациональное, но и иррациональное, не только текст, но и его интерпретация, не только знание, но и переживания, не только оценка, но и деятельность, а, следовательно, не только материальное, но и ментальное, духовное, психическое, можно сделать вывод о том, что право несводимо к одной «технике». В праве есть всегда момент «не сделанности», спонтанности, самоорганизации. С другой стороны, перефразируя А.А. Воронина, можно сказать, что техника пронизывает право и обнаруживается в «каждой точке» правовой коммуникации. Но специфика коммуникативного подхода к пониманию правовой техники заключается в том, что, как средство правовой коммуникации, она и не отождествляется с самим правом целиком и без остатка, и не «выводится» за пределы права. Что же тогда можно понимать под средством правовой коммуникации? Нужно иметь в виду, что любая коммуникация есть система, и такую же систему представляют собой правовые коммуникации, существующие лишь как коммуникации взаимосвязанные и взаимообусловленные (когерентные). Такие взаимообусловленные правовые коммуникации представляют собой правовую систему, включающую в себя первичные и вторичные правовые тексты, а также тексты, оказывающие воздействие на правовые тексты, и механизмы по их созданию, интерпретации этих текстов, механизмы их легитимации и, наконец, механизм правореализации, включая механизм правоприменения. В правовой системе эти средства используются для того, чтобы возникло право как некое субъективно-объективное и, одновременно, интерсубъективное явление, включающее в себя правовые нормы и правовые отношения как целостный комплекс, создающий правовой порядок. Средством правовой коммуникации будет являться все то, что сознательно создается и используется для возникновения правовых норм и правовых отношений. Но правовые нормы и отношения сами не свободны от техники. Только эта «техника» является «внутренней», спиритуализированной техникой, тесно связанной с техникой материальной (объективированными вторичными правовыми текстами). 11. Предложенное понимание правовой техники предполагает наличие у нее достаточно сложной структуры. Дело в том, что и сама правовая коммуникация является сложной системой. Поэтому и средства правовой коммуникации в различных точках ее пространства различны. Любое средство правовой коммуникации, обладая текстуальной формой, связано со знанием. Но средство коммуникации не может быть только знанием. Не знание устанавливает коммуникацию, а его трансляция и деятельность на основе познанного. Такая коммуникативная деятельность, которая сама имеет текстуальную форму, выступает необходимым моментом средства правовой коммуникации. Наконец, результаты такой деятельности объективируются в орудиях правовой коммуникации, являющихся в то же время элементами правовой системы и системы права. Таким образом, правовая техника (средство правовой коммуникации), будучи системой, имеет, по меньшей мере, три элемента. Можно выделить онтологический, эпистемологический и праксеологический элементы структуры правовой техники, без которых невозможна правовая коммуникация. Иными словами, искомое понятие правовой техники включает в себя: 1) техническую ипостась самого права (техническая составляющая права) – онтологический аспект правовой техники; 2) технику познания права (знание о том, что…) – эпистемологический аспект; и 3) технику создания и реализации права (поведение, основанное на знании того, как…) – праксеологический аспект. 12. «Пронизанность» права техникой, ее разноплановость и разноуровневость можно проиллюстрировать на примере такого правового технического средства как правовая интерпретация. Интерпретация является и составной частью самого права (право и есть интерпретированные тексты, которые в результате социальной легитимации нормативно определяют поведение субъектов как правоуполномоченное и правообязанное), и средством создания правовых текстов, и средством правоприменения. Интерпретация есть и знание, и деятельность, и объективация этой деятельности. В то же время можно выделить те средства правовой техники, которые существуют «внутри» права – их можно условно назвать интерсубъектной техникой права – и средства «наружные», предназначенные для «доставки» правовой информации и создания права – такие средства можно назвать техникой объективации права. 13. Субъектная техника права является частью правовой техники, так же как система норм права является частью правовой системы. К интерсубъектной технике права относятся интерпретации правовых текстов субъектами права, нормы права как результат интерпретации, правовые отношения как интерпретированное поведение субъектов, в качестве поведения нормативно управомачивающего или нормативно правообязывающего. Такая техника существует как техника спиритуалистическая, не имеющая материального выражения. Это правовые тексты сознания. Объективированные правовые тексты, создаваемые в рамках такой техники, носят вторичный характер. Здесь мы имеем дело с онтологическим уровнем правовой техники как интерсубъектной техники права. 14. Техника объективации права представляет собой материализованную (объективированную) технику. На праксеологическом уровне - это самые различные правовые тексты, в том числе правовые интертексты, являющиеся носителями первичной правовой информации, т.е., например, нормативно-правовые акты, акты интерпретации актов, отрефлексированные и закрепленные способы интерпретации правовых текстов, способы изменения и создания нормативно-правовых актов, способы, позволяющие регулировать общественные отношения при помощи права и т.д. Но средством правовой коммуникации, средством объективации права является не только правовой акт, например, закон, но и молоток судьи и даже электрический стул (вторичные правовые тексты). Эти материальные орудия как правовые технические средства служат той же цели, что и закон – достижению правовой коммуникации. Это преимущественно праксеологический уровень правовой техники. Наконец, на эпистемологическом уровне правовая техника предстает как текстуальное, в том числе, научное знание о том, каким образом право устанавливает коммуникацию между людьми. Такое знание, будучи знанием относительно автономным, тем не менее, может иметь и самое непосредственное практическое значение. Научное знание способствует уяснению смысла права и тем самым выступает в качестве одного из средств правовой коммуникации. Кроме того, будучи составной частью правового интертекста, оно может выступать вторичным источником права, а также средством легитимации первичных правовых текстов. 15. Различные формы существования и объективации правовой техники порождают эффект ее всеприсутствия в правовой системе. Такой вывод имеет под собой определенные основания, но при этом надо иметь в виду, что в различных элементах правовой системы ее (техники) может быть «больше» или «меньше». Значительная концентрация «технического» проявляется, например, в таком феномене правовой системы как «технико-юридическая норма». К таким «нормам», точнее, законодательным установлениям, чаще всего относят правила поведения, связанные с различными объектами материальной природы. Но понятие «технической правовой нормы» может иметь более широкий смысл. Представляется, что к таким «нормам» следует относить все законодательные установления, которые носят вспомогательный характер, направленный на уточнение смысла собственно правовых норм, определяющих «первичные» взаимосвязанные права и обязанности субъектов. «Первичные» нормы имеют самостоятельный смысл и значение. Вторичные (технические) нормы «обслуживают» первичные и не имеют смысла без первичных норм. Они есть технические средства «в квадрате». Таковы все дефинитивные, декларативные, оперативные, процессуальные и пр. установления.

Ответить