Научная новизна работы. В работе предпринята попытка иссле­довать отношение юридического лица к последствиям своих дей­ствий. Негативное, нестандартное, выходящее за установленные рамки поведение отнесено к понятию девиантного, что позволяет не только учесть субъективные предпосылки гражданско-право­вой ответственности, но и обосновать возможность её примене­ния только по одним объективным критериям. Девиантная харак­теристика поведения юридического лица имеет две разновиднос­ти. Во-первых, это противоправное поведение, выходящее за рам­ки предпринимательского риска, при оценке которого суды могут и должны учитывать объективные критерии, влияющие на объем гражданско-правовой ответственности, (чрезмерно высокий раз­мер неустойки, длительность неисполнения обязательства, и т.п.); во-вторых, это девиантное поведение юридического лица, дости­гающее такой глубины противоправности, которая отождествля­ется со злоупотреблениями гражданскими правами. Такое поведе­ние юридического лица не может влиять на размер и характер гражданско-правовой ответственности.

Также рассмотрены проблемы правовой природы гражданско-правовой ответственности, как выражения внутренней сущности юридического лица в его поведении. В особенной мере это отно­сится к пониманию вины. В диссертации аспекты поведения юри­дического лица рассмотрены с целью выявления возможного но­сителя субъективной воли, определяющей поведение юридического лица. По общим правилам ответственность несет виновное лицо. Значит, вина — условие ответственности. При этом вина — явление сложное, имеющее в основе интеллект, которого нет у юридического лица. По мнению М.И. Клеандрова, поскольку ка­тегория вины связана с субъективным отношением нарушителя к своим действиям и бездействию, правоприменительная практика при учете формы, степени тяжести его вины испытывает серьез­ные затруднения. М.И. Клеандров предлагает для установления вины хозяйственного органа выделять специальные категории работни­ков, действия которых можно было бы приравнивать к виновным действиям (бездействию) его самого¹.

Основные положения, выносимые на защиту.

Обосновывается, что действия юридического лица, нарушаю­щие нормы права или условия обязательства, фактически порож­дены волей и волеизъявлением конкретных физических лиц - ра­ботников, сотрудников юридического лица. Но, в то же время, указанные обстоятельства и детали поведения этих субъектов мо­гут заинтересовать только само юридическое лицо. В условиях ры­ночного производства субъекты экономических отношений выс­тупают абсолютно автономно. Поэтому общественный интерес сфокусирован на конечном результате действий юридических лиц, а каким внутренним путем он будет достигнут — вопрос второго плана. Отмечается несовершенство ст.401 ГК РФ — прежде всего потому, что она не содержит понятие вины юридического лица. Более того, данная норма позволяет толковать ее двояко. Неясно, имеет ли ввиду п.1 ст.401 ГК РФ только отношения с участием физических лиц, поскольку вину разъясняет, как умысел или нео­сторожность, или эта норма охватывает отношения и юридичес­ких лиц? Тогда как соединить с понятием юридического лица та­кие условия, как умысел или неосторожность? Поэтому автор полагает, что, как типовая, вина юридического лица не имеет значения для его ответственности. В силу особой структуры юри­дическое лицо не обладает интеллектуальным моментом, поэтому гражданско-правовая ответственность применяется в случаях при­чинения вреда. Таким образом, лишь в одном случае обстоятель­ства причинения вреда имеют значение — когда действовала непреодолимая сила. Во всех остальных ответственность может воз­лагаться в связи с причинением вреда.

Обосновывая свое видение проблемы ответственности юриди­ческих лиц, автор приходит к выводу о том, что свободное пред­принимательство есть проявление всеобщей категории свободы, которая не может быть абсолютной в силу необходимости учета свобод и прав всех членов общества. Границей реализации всеоб­щей свободы, всеобщим пределом становится ответственность.

Конкретным выражением данного принципа в гражданско-пра­вовых отношениях является формирование законодательства, ре­гулирующего ответственность юридических лиц во взаимоотно­шениях между собой, государством, муниципальными образова­ниями, выявление персонифицированного субъекта ответствен­ности юридического лица.

Взаимосвязь ответственности и свободы служит уравновешива­ющим началом в хозяйственном механизме. Теоретические инсти­туты ГК РФ о правоспособности и ответственности юридических лиц находятся во взаимодействии и равновесии, однако, это един­ство постоянно нарушается, поэтому его сохранение, а главное, обеспечение, являются важной проблемой формирования меха­низма гражданско-правовой ответственности.

-    Обосновывается, что гражданско-правовая ответственность имеет основание — правонарушение. Противоправное поведение, причинная связь, наличие убытков, вина — это условия ответ­ственности. Такое разделение вызвано тем, что механизм приме­нения ответственности может быть приведен в действие только при наличии ее основания, без установления условий. В частно­сти, такова новелла ст. 401 ГК РФ.

-    Делается вывод о том, что наука и судебная практика долж­ны признать необходимость реального обеспечения презумпции виновности ответственного за нарушение обязательства лица. По­тому не должно быть формальных отказов в удовлетворении тре­бований кредитора к должнику по второстепенным основаниям. Если суд признает наличие обязательства, то нарушенное право в любом случае должно подлежать защите.

-    Предлагается изменить отношение к понятию убытков как универсального способа гражданско-правовой ответственности, поскольку на практике он применяется крайне редко, в силу слож­ностей доказывания. Поэтому необходим универсальный способ
определения и взыскания убытков. Например, в виде средних про­центов от вложения в капитал. В таком случае, убытки могут быть как бы презюмированы. Только тогда их взыскание станет по-на­стоящему универсальным способом защиты нарушенного права. Предлагается определять убытки, как ущерб, компенсация кото­рого должна быть полной, включать любые потери, понесенные потерпевшим и всякую выгоду, которая могла быть получена, если ущерб не был бы причинен.

— Обосновывается свое видение проблемы механизма приме­нения регрессной и субсидиарной ответственности, как отдель­ных видов, изучению которых пока не уделено достаточного вни­мания ученых. В то же время применение ответственности в поряд­ке регресса обусловлено распространенной практикой взаимоза­четов. На каком-либо этапе цепочка взаимозачетов прерывается неисполнением обязательства, и кредиторам, предъявившим иск о взыскании долга, заявляются встречные требования признать
недействительным соглашение о зачетах. Предлагается признавать такие сделки действительными, считать, что каждый участник заключил регрессное обязательство, вытекающее для него из дру­гой основной сделки. Поэтому нарушение одним из субъектов своих обязанностей в этом сложном соглашении следует рассматривать,
как уклонение от добровольного долгового регрессного обязатель­ства.

— Для более полного и всестороннего правового регулирова­ния отношений юридических лиц предлагается включить в ГК РФ отдельную норму о праве регрессных требований и привлечении к ответственности в одном судебном производстве лиц, действи­тельно причинивших ущерб. Здесь же следует оговорить, что нача­ло срока исковой давности по регрессным обязательствам должно отсчитываться с момента исполнения основного обязательства, а не с того момента, когда заинтересованное лицо узнало или дол­жно было узнать о нарушении его права.

Особое значение институт регресса приобретает в случаях воз­буждения в арбитражных судах производств о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц. Во многих случаях их неплате­жеспособность вызвана неисполнительностью по обязательствам третьих лиц перед ними. В законодательстве такое явление оставле­но без внимания. Поэтому высказывается предложение о дополне­нии Федерального Закона РФ «О несостоятельности (банкротстве)» еще одной процедурой — «предупреждение несостоятельности», предусматривающей возможность предъявления кредиторами бан­крота прямых регрессных исков к его должникам. Таким образом, применение регресса реализует принципиальную задачу гражданского права по всемерной защите имущественных прав, обеспече­нию справедливости.

¹ См.: Клеандров М.И. Разрешение хозяйственных споров в агропромыш­ленных и территориально-производственных комплексах.: Автореф. дис. д-раюрид. наук. М., 1987. С. 17