H. Д. Дуpмaнов. Стадии совершения преступления по советскому уголовному праву. М. : Госюриздат, 1955. 212 с. :
[Рецензия] /
Н. В. Лясс.

H Д. Дуpмaнов. Стадии совершения преступления по советскому уголовному праву

Госюриздат, М., 1955, 212 стр.

Рецензируемая работа представляет собой глубокое, серьезное научное исследование.

Автор всесторонне, очень детально, на основе изучения и обобщения материалов практики анализирует вопросы избранной темы.

В работе дается критический обзор всей литературы по теме, включая авторефераты диссертаций. Проф. Дурманов не соглашается по многим вопросам с позициями других авторов. По ряду вопросов автором высказывается своя оригинальная точка зрения.

Спорность даваемых автором решений отдельных вопросов отнюдь не умаляет интереса и положительного значения рассматриваемой работы.

Рецензируемая работа построена по четкой системе, которая не вызывает каких-либо возражений. Уделяя основное внимание анализу стадий предварительной преступной деятельности по действующему советскому законодательству, автор в то же время освещает вопрос о наказуемости приготовления и покушения в истории советского уголовного законодательства. В работе нет специального раздела об ответственности за предварительную преступную деятельность в уголовном праве стран народной демократии, однако по основным вопросам темы в соответствующих разделах автор дает анализ положений законодательства стран народной демократии об ответственности за приготовление и покушение, показывая влияние советского уголовного законодательства, теории и судебной практики на формирование этих норм законодательства стран народной демократии.

В специальных параграфах работы раскрыта реакционность современного уголовного законодательства империалистических государств (и прежде всего США), проявляющаяся, в частности, в наказуемости обнаружения умысла и в использовании конструкции усеченных составов преступлений.

В рецензируемой работе есть целый ряд положений и выводов автора, с которыми, как представляется, можно полностью согласиться. Остановлюсь на основных из них. Автор совершенно правильно утверждает, что приготовление и покушение есть две различные стадии предварительной преступной деятельности н что необходимо точное разграничение этих стадий (стр. 7, 11, 27, 49 и др.). Проф. Дурманов исходит из того, что институт стадий неоконченного преступления в советском уголовном праве является отражением действительного развития преступной деятельности, а не надуманной логической категорией. Именно поэтому выделение стадий преступной деятельности имеет научную основу. Суд в каждом конкретном случае должен установить, какая стадия преступной деятельности осуществлена виновным, так как это необходимо для определения степени общественной опасности деяния. Не соглашаясь по этому вопросу с проф. Трайниным, автор убедительно доказывает ошибочность его позиции и утверждает, что вопрос о разграничении стадий может быть и должен быть решен советским уголовным правом и что он является актуальным, имеющим большое практическое значение при любой конструкции ответственности за приготовление, т. е. и тогда, когда приготовление наказуемо во всех случаях (ст. 19 УК РСФСР), и тогда, когда приготовление наказуемо (как это предлагают некоторые авторы) в особо предусмотренных законом случаях (стр. 26, 27, ЮЗ).

Значительное внимание уделено автором вопросу наказуемости приготовления. Как положительный момент следует отметить широкое использование материалов практики в этом разделе работы.

Касаясь вопроса о принципах ответственности за приготовление, проф. Дурманов подвергает критике позицию проф. Трайнина и некоторых других авторов и указывает, что система ответственности за приготовление зависит от построения Особенной части Кодекса и что если законодатель пойдет по пути детализации и конкретизации составов преступлений, то вполне оправданным будет установление ответственности за приготовление только в специально предусмотренных случаях. Автор считает, что нет никаких оснований рассматривать такой принцип ответственности за приготовление как какой-то формалистический критерий, чуждый советскому уголовному праву (стр. 94—97).

Проводя красной нитью через всю работу .мысль о том, что теория советского уголовного права может и должна решать вопрос о разграничении стадий, автор верно определяет и пути решения этой проблемы: вопрос о стадиях преступной деятельности может быть правильно решен только на основе учения о составе преступления, на основе анализа конструкций конкретных составов преступлений.

Исходя из принципов материалистической диалектики, автор подчеркивает, что разграничение приготовления и покушения не исключает единства этих двух стадий, как двух этапов предварительной преступной деятельности.

Рассматривая вопрос об отсутствии общественной опасности приготовления, проф. Дурманов указывает, что в отношении этих случаев примечание к ст. 6 УК РСФСР применяется только при малозначительности действия (малозначительности преступления, приготовление которого осуществлялось, или малозначительности самих приготовительных действий). Отсутствие же вредных последствий всегда характерно .для неоконченной преступной деятельности и поэтому не может быть принято в данном случае в качестве критерия общественной опасности этих действий (стр. 89— 90).

Заслугой автора является детальное рассмотрение не только общих, но и специальных вопросов темы. Так, автор уделяет особое внимание анализу специальных видов приготовления и покушения, выделяя такие особые виды приготовления: самостоятельное преступление как приготовление к другому преступлению, организация преступного сообщества и группы (шайки). Правда, представляется, что автор недостаточно четко разграничил эти две формы соучастия (стр. 77).

Так же подробно исследуются специальные виды покушения. Говоря об оконченном покушении, проф. Дурманов определяет субъективный критерий оконченного покушения — с позиций виновного, когда тот считает, что выполнено все необходимое для совершения преступления.

Наименее удачным является параграф, посвященный анализу так называемого негодного покушения. В этом разделе работы очень много неточных, неясных положений, которые иной раз не дают возможности понять мысль автора.

Анализируя стадию оконченного преступления, автор дает верное определение этой стадии (стр. 53) и подчеркивает, что момент окончания преступления зависит от конструкции состава преступления (стр. 53—54). Правильно решается в работе также и вопрос об окончании длящегося и продолжаемого преступления (стр. 54— 55).

В работе подробно исследуются вопросы, связанные с добровольным отказом от преступления, выясняется природа этого института. По этому вопросу автор не соглашается с позицией И. И. Слуцкого и считает, что добровольный отказ не может быть отнесен к обстоятельствам, исключающим общественную опасность деяния наравне с необходимой обороной и крайней необходимостью. Представляется, что с точкой зрения проф. Дурманова по этому вопросу можно согласиться. Действительно, хотя и при добровольном отказе и при необходимой обороне и крайней необходимости уголовная ответственность отпадает в силу отсутствия общественной опасности деяния, однако по своей природе это совершенно разные случаи. Проф. Дурманов убедительно это аргументирует (стр. 191— 192).

Мною отмечены только основные положительные моменты работы проф. Дурманова. Их изложение можно было бы продолжить.

Рецензируемая работа безусловно представляет интерес и для теоретических и для практических работников. В ней поставлены и интересно решаются многие важные вопросы ответственности за предварительную преступную деятельность. Ввиду отсутствия в советской юридической литературе монографий по этому вопросу, выход в свет работы проф. Дурманова представляет безусловный интерес.

При общем положительном характере работы проф. Дурманова она, естественно, не лишена и некоторых, в ряде случаев существенных недостатков.

В работе имеются отдельные положения, которые вызывают принципиальные возражения, имеются отдельные спорные или неточные утверждения. Следует отметить основные из них.

В работе отсутствует четкое решение вопроса об основаниях ответственности за предварительную преступную деятельность. Неоднократно указывая на общественную опасность неоконченного преступления, автор не раскрывает, в чем же действительная опасность приготовления и покушения, которая вызывает их наказуемость.

У автора по вопросу об общественной опасности стадий имеются противоречивые положения. Так. на стр. 19 автор пишет: “... в отношении многих случаев покушения нельзя утверждать, что действия, которыми совершены акты покушения, реально ставили объект в опасность”; и далее: “приготовительные действия.. . вообще непосредственно не ставят объект в опасность. ..” Аналогичные утверждения имеются и в других местах работы.

В чем же тогда объективная общественная опасность предварительной преступной деятельности? Чем вызвано ее наказание? Выходит, что имеется лишь субъективное условие ответственности — вина лица, его умысел, который проявляется в приготовлении и покушении. Именно на это указывает автор на стр. 20. Только лицо, а не его действие представляют опасность. Эта субъективная теория ответственности чужда советскому уголовному праву.

Автор сам отступает в ряде случаев от этих своих положений. Так, на стр. 72 указывается, что “в ряде случаев приготовительные действия создают серьезную опасность для объекта”. На стр. 108 говорится, что “основной признак покушения — посягательство на объект”.

Каким же из этих противоречивых утверждений автора об общественной опасности приготовления и покушения верить?

Представляется, что общественная опасность покушения заключается в том, что лицо непосредственно посягает на объект, ставит его в непосредственную опасность причинения вреда, а общественная опасность приготовления заключается в создании возможности (условий) для поставления объекта в опасность причинения вреда (при приготовлении это далеко не всегда имеет место, а покушение, как правило, представляет общественную опасность).

В работе не дается четкого определения стадии приготовления и покушения, с указанием основных, важнейших признаков каждой стадии. По этому вопросу также имеются противоречивые утверждения автора.

Так, на стр. 29 читаем: “общественно опасные действия, выразившиеся в покушении на совершение преступления или в приготовлении к преступлению, так же как и оконченное преступление, содержат в себе состав преступления”. На стр. 30 указывается, что приготовление и покушение содержат в себе “все признаки состава преступления”. Аналогичное утверждение на стр. 31. Спрашивается, в чем же тогда специфика стадий? Почему они представляют меньшую общественную опасность по сравнению с оконченным деянием?

Автор пытается разъяснить это положение и оговаривается, что речь идет не о “составе оконченного преступления”, а о “составе преступления” (стр. 30), о “составе преступления вообще” (стр. 31).

Однако эти уточнения вызывают еще большее недоумение. Советскому уголовному праву известно понятие состава преступления, причем имеется в виду совокупность указанных в законе признаков конкретного преступного деяния. Нет никакой необходимости вводить какие-то новые понятия состава. Это может привести только к ненужной путанице,

Как видно из приведенных выдержек из работы, проф. Дурманов доказывает, что при покушении и приготовлении имеются все признаки состава преступления. С таким выводом нельзя согласиться, да и сам автор от него прямо отказывается. Так, на стр. 53 автор пишет, что оконченным преступление в отличие от предварительной преступной деятельности “будет тогда, когда в совершенном деянии имеются все признаки состава того преступления, на совершение которого был прямо направлен умысел виновного”.

Проф. Дурманов подробно анализирует и подвергает критике определения покушения, которые давались в нашей литературе.

Однако определение проф. Дурманова на стр. 108 не может быть признано удовлетворительным — оно неполно и не дает ничего нового.

Автор указывает, что основным признаком покушения является посягательство на объект. Из этого вытекает и характеристика действия в этой стадии — непосредственное посягательство на объект преступления осуществляется только действиями, входящими в объективную сторону состава преступления. Это положение, выдвигаемое проф. Трайниным и некоторыми другими авторами, яростно критикуется проф. Дурмановым, однако сам автор, не желая этого, приходит к такому же выводу, указывая на стр. 111, что при покушении “волевые действия виновного непосредственно направлены на совершение преступления, т. е. на выполнение состава преступления. Эти действия и образуют объективную сторону состава преступления (стр. 135).

Нет в работе и четкого определения приготовления, выявляющего специфику этой стадии. Определение, даваемое на стр. 64, не может удовлетворить — оно очень неопределенно.

Нельзя согласиться с утверждением автора о том, что добровольно оставленное покушение не должно считаться покушением (стр. 118) и что не может быть добровольного отказа в стадии покушения (стр. 190—191).

Автор отождествляет покушение с неудавшимся преступлением. Однако покушение — это стадия в развитии преступной деятельности, это юридическое выражение развития преступной деятельности в действительности. Незавершенность преступления, остановка на стадии покушения может быть как в силу внешних причин, так и в силу добровольного отказа покушавшегося.

Автор говорит о добровольном отказе в стадии проготовления и “непосредственного совершения преступления” (стр. 191). Что это последнее — новая стадия преступной деятельности? Это же и есть покушение. Получается игра в термины, которая вносит неясность в ясный вопрос.

В рецензируемой работе имеется ряд неточных, неясных, спорных положений и выводов. Так, на стр. 39 утверждается, что последствия законодатель включают только тогда, когда они могут быть точно установлены.

Представляется, что правильнее было бы сказать, что последствия не включаются, тогда, когда преступное действие (бездействие) само по себе представляет опасность для охраняемых правом объектов (например, разбой, разглашение государственной тайны и т, п.).

На стр. 91 автор утверждает, что приготовление к контрреволюционным преступлениям наказуемо всегда, в чем бы оно ни выражалось. Из этого следует неправильный вывод о том, что институты общей части неприменимы к контрреволюционным преступлениям. Это принципиально неверно. Разве на контрреволюционное преступление не распространяется примечание к ст. 6 УК РСФСР? На общих основаниях, если приготовление к контрреволюционному преступлению малозначительно и потому лишено общественной опасности, уголовная ответственность исключается в силу примечания к ст. 6 УК РСФСР.

Несмотря на отмеченные недостатки, работа проф. Дурманова безусловно является нужной и полезной. Она восполняет пробел в нашей литературе по вопросу об ответственности за предварительную преступную деятельность.

Н. В. Лясс,
кандидат юридических наук