Конференция по правовым вопросам лишения свободы и перевоспитания заключенных.

Конференция по правовым вопросам лишения свободы и перевоспитания заключенных

1—3 марта 1962 г. на экономико-юридическом факультете Томского государственного университета состоялась научная конференция, посвященная вопросам правового регулирования лишения свободы и перевоспитания заключенных. В ее работе приняли участие 250 человек: ученые ряда вузов страны, учебных заведений системы МВД союзных республик, представители МВД 11 союзных республик, работники прокуратуры, суда и органов мест заключения 22 областей и краев РСФСР.

На конференции было заслушано 18 докладов и сообщений: “Новое положение об НТК и тюрьмах и вопросы теории советского исправительно-трудового права” доц. А. Л. Ременсона (Томск), “Проблемы кодификации исправительно-трудового законодательства” доцентов М. А. Ефимова и М. И. Ковалева (Свердловск), “Основные вопросы режима и правовое положение заключенных” канд. юрид. наук А. А. Беляева (Львов), “Процессуальные вопросы исполнения приговора к лишению свободы” доц. А. А. Любавина (Томск), “Классификация заключенных” канд. юрид. Наук И. В. Шмарова (Москва), “Участие общественности в деятельности исправительно-трудовых учреждений” В. С. Чобаняна (Баку) и др.

В ходе работы конференции докладчиками и выступавшими в прениях была подвергнута серьезному обсуждению деятельность исправительно-трудовых учреждений по перевоспитанию и исправлению заключенных, подвергались критике некоторые положения закона и ведомственные акты, регулирующие деятельность исправительно-трудовых учреждений. Участники конференции высказали ряд предложений, направленных на совершенствование исправительно-трудового, уголовного и уголовно-процессуального законодательства.

Как известно, в настоящее время ведется работа по подготовке Основ исправительно-трудового права, и поэтому основная масса предложений прямо адресовывалась будущим Основам. Предложения касались как общих вопросов, так и отдельных разделов Основ исправительно-трудового права. Так, А. Л. Ременсоном было высказано мнение о том, что труд, политико-воспитательная работа, общеобразовательное обучение, профтехобучение не выражают собой наказания, не носят карательного характера и потому не могут рассматриваться как составные элементы кары. Следовательно, формулируя содержание Основ исправительно-трудового права, необходимо четко указать, что они содержат в себе как нормы, регулирующие отбытие наказания, так и нормы, определяющие содержание и порядок исправительно-трудового воздействия на осужденных, не содержащего в себе элементов кары. Это обстоятельство было отражено еще в НТК РСФСР 1924 г. и в Основных началах уголовного законодательства СССР и союзных республик 1924 г. в виде указания на то, что “лишение свободы соединяется с исправительно-трудовым воздействием”. Против этого предложения выступил канд. юрид. наук А. А. Беляев, который утверждал, что труд заключенных неразрывно входит в содержание наказания, поэтому в Основах нет необходимости разрывать кару и воспитание.

Доц А. Л. Ременсон выдвинул также предложение о том, чтобы в Основах содержалась статья, дающая базу для определения правового положения заключенного гражданина, который ограничен не во всех, а в строго определенной части прав и освобожден лишь от некоторых, а не от всех общегражданских обязанностей.

На конференции были высказаны две точки зрения по поводу необходимости тюремного заключения как вида лишения свободы. За ликвидацию этого вида наказания высказались доценты Свердловского юридического института М. А. Ефимов и М. И. Ковалев, М. Г. Козинец (Барнаул), П. Н. Тюрин (Томская область). Свой вывод они обосновали тем, что в условиях тюрьмы трудно создать коллектив заключенных и столь же трудно организовать производственный процесс и вести общеобразовательное обучение.

Сторонники противоположной точки зрения: А. И. Зубков (член наблюдательной комиссии в Томске), Ф. М. Чернов (Барнаул), В. Ф. Бобровский (зам. прокурора Томской области)— утверждали, что тюрьма— пока незаменимое средство общего и специального предупреждения. Труд в тюрьме будет не менее тяжким, чем в колонии, если увеличить его продолжительность и интенсивность. Общеобразовательное обучение в тюрьме целесообразно организовать на базе консультационных пунктов и путем взаимообучения.

В ходе работы конференции было выдвинуто много предложений по различным вопросам режима содержания заключенных. В качестве общего правила было высказано получившее единодушную поддержку предложение о том, что исполнение приговора к лишению свободы организуется по советской прогрессивной системе, сущность которой состоит в том, что, отбывая весь срок наказания в определенном виде НТК, заключенный по мере исправления переводится на более льготные условия содержания.

Выдвигались также предложения о недопустимости совместного содержания осужденных впервые и осужденных к лишению свободы повторно (проф. Н. Н. Паше-Озерский, Воронеж), о том, что внутри колоний необходимо комплектовать отряды так, чтобы в каждом из отрядов сосредоточивать определенную категорию осужденных, Так, например, по мнению Н. Т. Ведерникова (ассистент Томского университета), целесообразно в один отряд объединить краткосрочных заключенных. Необходимо категорически запретить даже временное совместное нахождение несовершеннолетних осужденных со взрослыми. В период предварительного заключения несовершеннолетних следует содержать, как отметил зам. прокурора Томской области В. Ф. Бобровский, в изолированных корпусах, они не должны проходить через пересыльную тюрьму.

В настоящее время существует два вида ИТК для женщин: общего и строгого режима. На строгом режиме содержатся особо опасные рецидивистки, на общем — остальные заключенные. В этих условиях нарушается принцип раздельного содержания лиц, впервые осужденных, и неоднократно судимых. Член Кемеровского облсуда П. М. Давыдков предложил предусмотреть отдельные ИТК для рецидивисток и для осужденных в первый раз.

Доц. А. А. Любавин в своем докладе поставил вопрос о расконвоировании заключенных, предлагая запретить администрации исправительно-трудовых учреждений разрешать проживание заключенных вне зоны колонии. Право бесконвойного передвижения должно предоставляться только судами по представлению администрации и наблюдательной комиссии, поскольку расконвоирование существенно изменяет характер определенного судом режима (правовой статус заключенного). Расконвоирование может допускаться только для лиц, отбывших не менее 1/з наказания, а в случае осуждения за тяжкие преступления — 1/2, для лиц, не пользующихся правом условно-досрочного освобождения, — после отбытия 2/з срока наказания. Особо опасные рецидивисты расконвоированию не подлежат. Расконвоированные заключенные могут привлекаться для работы как в колонии, так и вне ее, но в обоих случаях все оставшееся от работы время они обязаны проводить в колонии в специальных, изолированных помещениях и находиться под надзором администрации.

В ходе обсуждения этого вопроса вносились и другие предложения. Так, А. А. Малинаускас (Литовская ССР) предложил запретить расконвоирование лиц, совершивших тяжкие преступления, Ф. М. Чернов (Барнаул)— запретить расконвоирование лиц, находящихся на усиленном и строгом режиме, Н. А. Лифанов (Вильнюс)—разрешить администрации производить расконвоирование только с согласия наблюдательной комиссии.

Представители ряда союзных республик (Казахстан, Армения, Грузия, Азербайджан), говоря об организации труда заключенных, предлагали закрепить в законе, чтобы каждое исправительно-трудовое учреждение имело собственное производство. Это предложение нашло единодушную поддержку всех участников конференции. Доценты М. И. Ковалев и М. А. Ефимов предлагали не включать работу заключенных в исправительно-трудовых учреждениях в трудовой стаж и после освобождения не делать соответствующих записей в книжки. Лишь при наличии ходатайства общественности или коллектива трудящихся по решению суда включать в трудовой стаж период времени, в течение которого осужденный к лишению свободы добросовестно относился к труду.

Говоря о политико-воспитательной работе среди заключенных, предлагалось не давать в Основах исчерпывающего перечня форм и методов политико-воспитательной работы, так как на практике возможно появление новых форм. Вместе с тем необходимо указать, что политико-воспитательная работа строится в направлении воспитания заключенных в духе требований морального кодекса строителя коммунизма, так как на исправительно-трудовых учреждениях, кроме специальных задач, лежит задача готовить людей к жизни в обществе, строящем коммунизм.

На конференции развернулась большая дискуссия вокруг вопроса об условно-досрочном освобождении. Был внесен целый ряд предложений, направленных на существенное изменение этого института. В исправительно-трудовых кодексах необходимо сформулировать основания для представления к условно-досрочному освобождению: выполнение и перевыполнение производственных заданий, строгое выполнение обязанностей и правил, вытекающих из установленного в ИТУ порядка, активное участие в общественной жизни коллектива, повышение профессионально-технического и общеобразовательного уровня, поддержание связей со своей семьей и оказание ей возможной материальной помощи, отсутствие в течение длительного срока взысканий и наличие поощрений за успехи в исправлении. Следует установить также минимальный шестимесячный срок, по отбытию которого заключенный может быть представлен к условно-досрочному освобождению, так как при сокращении краткосрочных наказаний наказание не обеспечивает цели общего и специального предупреждения.

В настоящее время в союзных республиках существуют разные порядки представления к условно-досрочному освобождению. Следовало бы установить единый порядок: совместное представление администрации ИТУ и наблюдательной комиссии, а в случае, если они не придут к единому мнению, дело подлежит рассмотрению в суде с обязательным вызовом представителей администрации и наблюдательной комиссии. При решении вопроса об условно-досрочном освобождении или замене наказания более мягким, суду должно быть предоставлено право указывать в определении обязательное местожительство освобожденного и конкретные требования, предъявляемые к его поведению с учетом личности освобожденного. Используя это право, суд мог бы обязать условно-досрочно освобожденного работать в качестве вольнонаемного в той колонии, откуда он освобожден. А это существенно сузило бы потребность колоний в расконвоировании заключенных.

Предлагалось также расширить основания отмены определения об условно-досрочном освобождении. Если условно-досрочно освобожденный систематически нарушает правила социалистического общежития, пьянствует, нигде не работает, ведет паразитический образ жизни, прокурор по ходатайству общественных организаций, органов милиции или по собственному усмотрению вносит протест об отмене ранее вынесенного определения об условно-досрочном освобождении. После рассмотрения дела судом и отмене ранее вынесенного определения условно-досрочно освобожденный подлежит направлению для дальнейшего отбытия наказания в ту же колонию, из которой он был необоснованно освобожден. Эти предложения, внесенные Л. А. Любавиным, А. Л. Ременсоном, В. П. Бурчани-новым (Томский университет), были поддержаны представителями органов МВД Казахстана, Азербайджана, Литвы и другими участниками конференции. Получило поддержку предложение А. Л. Ременсона о введении в Особенную часть уголовных кодексов нового состава преступления, предусматривающего уголовную ответственность за “систематическое злостное нарушение заключенным режима содержания в исправительно-трудовых учреждениях при безуспешности принятых к нему воспитательных, дисциплинарных и судебных (перевод в тюрьму) мер”.

В. Д. Филимонов (ст. преподаватель Томского университета) предложил расширить перечень преступлений, предусмотренный в п. 1 примечания к ст. 24 УК РСФСР за счет включения в него таких преступлений, как изготовление и сбыт поддельных денег и ценных бумаг, нарушение правил о валютных операциях, посягательство на жизнь работников милиции и народных дружинников, получение, дача взятки и посредничество во взяточничестве, совершенные при отягчающих обстоятельствах.

Отдельно необходимо остановиться на предложении, внесенном представителями МВД ряда союзных республик и записанном в единогласно принятой резолюции конференции: о создании единого для всех союзных республик научно-координационного центра по вопросам изучения причин преступности, проблем исправительно-трудового права и методов исправительно-трудового воздействия. Это должно быть учреждение типа самостоятельного института с включением в его состав представителей всех союзных республик. Задачами этого института могли бы быть: а) организация изучения причин преступности в СССР, б) научный анализ динамики преступности в СССР, в) изучение важнейших форм борьбы с преступностью и их действенности, г) обобщение опыта деятельности исправительно-трудовых учреждений и советской общественности по перевоспитанию заключенных и организация распространения передового опыта, д) подготовка научных рекомендаций для законодательных органов и органов борьбы с преступностью Союза ССР и союзных республик в целях обеспечения единства карательно-воспитательной политики, законодательства и практики его применения на всей территории СССР.

Н. В., А. Л.