Некоторые вопросы, условно-досрочного освобождения осужденных к лишению свободы :
По материалам Мурманской области за 1962—1964 гг. /
А. И. Васильев.

А. И. Васильев

Некоторые вопросы, условно-досрочного освобождения осужденных к лишению свободы (по материалам Мурманской области за 1962—1964 гг.)

Досрочное освобождение из мест лишения свободы призвано иг­рать стимулирующую роль в работе по исправлению и перевоспитанию правонарушителей. Чаще других видов досрочного освобождения при­меняется условно-досрочное освобождение. Из общего числа освобож­денных досрочно из исправительно-трудовых учреждений Мурманской обл. в 1962 г.. освобождено условно-досрочно 97, в 1963 — 96, в 1964 — 96,4%. Абсолютное большинство освобожденных условно-досрочно соблюдает нормы социалистического общежития, подтверждает своим поведением правильность выводов исправительно-трудовых учрежде­ний, наблюдательных комиссий и судов об их исправлении. Некоторые же лица вновь становятся на путь совершения преступлений. Так, по состоянию на 1 ноября 1965 г. 10,2% освобожденных условно-досрочно в 1962—1964 гг. совершили преступления и осуждены к различным срокам лишения свободы. Такое положение вызывает беспокойство ра­ботников исправительно-трудовых учреждений, суда, прокуратуры, всей советской общественности.

Анализ практики условно-досрочного освобождения из исправи­тельно-трудовых учреждений Мурманской обл. позволяет сделать неко­торые выводы о путях устранения причин совершения повторных пре­ступлений лицами, освобожденными условно-досрочно. Устранение этих причин должно идти по трем направлениям: 1) ликвидации оши­бок, допускаемых исправительно-трудовыми учреждениями при пред­ставлении к условно-досрочному освобождению; 2) некоторого изме­нения практики условно-досрочного освобождения; 3) совершенство­вания законодательства об условно-досрочном освобождении.

Ошибки, допускаемые исправительно-трудовыми учреждениями при представлении к условно-до­срочному освобождению. Как показывает практика, исправи­тельно-трудовые учреждения Мурманской обл. в период 1962—1964 гг. допускали ряд ошибок при представлении к условно-досрочному осво­бождению; хотя в настоящее время большинство из них устранено, не говорить о них нельзя. Основными ошибками, по нашему мнению, яв­лялись следующие: а) часто основанием для представления к условно-досрочному освобождению служил только тот факт, что заключенный отбыл ту часть наказания, после которой возможно условно-досрочное освобождение, а не убежденность работников исправительно-трудовых учреждений в исправлении правонарушителя; б) при представлении к условно-досрочному освобождению принималось во внимание поведе­ние заключенного только в период, предшествующий освобождению, а не в течение всего срока отбывания наказания; в) не всегда соблю­дался дифференцированный подход при объявлении поощрений и на­ложении взысканий на заключенных. В ряде случаев поощрения при­менялись без всяких оснований, встречались примеры объявления по­ощрений при наличии неснятых взысканий; г) неправильно в ряде слу­чаев была организована индивидуально-воспитательная работа среди заключенных. Иногда представление к условно-досрочному освобож­дению осуществлялось только на основании материалов личного дела, что приводило к составлению необъективных характеристик.

Совершенствование практики условно-досрочно­го освобождения. Условно-досрочное освобождение заключенных должно отвечать требованиям закона. П. 49 «Положения об исправи­тельно-трудовых колониях и тюрьмах Министерства охраны общест­венного порядка», утвержденного Указом Президиума Верховного Со­вета РСФСР от 9 сентября 1961 г., в числе прочих мер поощрения, при­меняемых к заключенным, предусматривает «представление в порядке, установленном законом, к условно-досрочному освобождению или за­мене неотбытой части наказания более мягким наказанием».1 Ст. 44 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик,, ст. 53 УК РСФСР и соответствующие статьи УК союзных республик указывают, что этот вид поощрения может быть применен только после отбытия половины или двух третей срока наказания, а к отдельным за­ключенным вообще не применяется. Изучение практики условно-до­срочного освобождения позволяет сделать некоторые предложения.

1. В настоящее время сразу же после прибытия заключенного в ис­правительно-трудовое учреждение производится отметка о сроках воз­можного представления к условно-досрочному освобождению. С на­ступлением этого срока (после отбытия установленной законом части наказания) исправительно-трудовые учреждения рассматривают вопрос о возможности представления к условно-досрочному освобождению ка­ждого заключенного, независимо от его поведения. Существующая практика рассмотрения дел всех заключенных на комиссиях исправи­тельно-трудовых учреждений утвердила в сознании заключенных мне­ние, что администрация исправительно-трудовых учреждений обязана представить всех заключенных к условно-досрочному освобождению, а освободить их или нет — это дело суда. Поэтому отказ в представле­нии к условно-досрочному освобождению озлобляет осужденных, кото­рые считают, что их права ущемлены.

В защиту сложившейся практики выступают некоторые практиче­ские работники, ссылаясь на то, что сам факт вызова в комиссию испра­вительно-трудового учреждения оказывает воспитательное воздействие на заключенных. С этим нельзя согласиться. Для воздействия на за­ключенного есть много других способов. Какое воспитательное воздей­ствие может оказать факт вызова на комиссию исправительно-трудо­вого учреждения заключенных, которые с первых дней отбывания наказания встали на путь систематического нарушения режима содер­жания? Так, заключенный С., осужденный по ч. II ст. 144 УК РСФСР к 5 годам лишения свободы, систематически нарушал правила содер­жания. Однако, несмотря на это, его по истечении половины срока на­казания вызвали на заседание комиссии, где он вел себя дерзко, за что был наказан. Через шесть месяцев он опять был вызван на комиссию — и снова та же картина. Вопрос о представлении С. к условно-досрочному освобождению рассматривался четыре раза. Была ли в этом необходимость? Нигде в законе не установлен такой порядок представления к условно-досрочному освобождению.

На практике представление к условно-досрочному освобождению из меры поощрения превратилось в обязанность исправительно-трудо­вых учреждений. В случае отказа в представлении к условно-досроч­ному освобождению заключенные направляют во все инстанции жалобы на действия администрации исправительно-трудовых учреждений. Ча­сто прокуратура в таких случаях запрашивает личное дело осужден­ного и, проверив его, рекомендует пересмотреть дело об отказе в услов­но-досрочном освобождении, так как у заключенного не было взыска­ний. Подобная практика иногда ведет к тому, что условно освобождае­мые вновь совершают преступления. Так, заключенный М. был освобож­ден условно-досрочно в результате вмешательства прокуратуры, но уже через три месяца совершил новое преступление. Подобные факты еще раз свидетельствуют, что- исправительно-трудовое учреждение способно сделать более объективный вывод об исправлении и перевоспитании заключенного.

Практика представления к условно-досрочному освобождению должна быть, по нашему 'мнению, изменена. В отношении лишь тех заключенных, которые доказали свое перевоспитание, исправительно-трудовые учреждения должны возбуждать ходатайство о представле­нии к условно-досрочному освобождению в любое время после отбы­тия части срока наказания, предусмотренной ст. 53 УК РСФСР. Наблюдательная комиссия, проверив обоснованность представления к условно-досрочному освобождению, должна давать свое согласие на представление к условно-досрочному освобождению того или иного за­ключенного. В случае отказа исправительно-трудового учреждения или же наблюдательной комиссии в представлении к условно-досрочному освобождению вновь этот вопрос может быть поставлен не ранее, чем через шесть месяцев с момента отказа. При таком порядке представле­ние к условно-досрочному освобождению будет иметь характер поощре­ния, и играть стимулирующую роль в работе по исправлению и перевос­питанию правонарушителей.

2. Требует изменения и установившийся порядок передачи лиц, освобожденных условно-досрочно, под наблюдение коллективов тру­дящихся. Наблюдению за освобожденными условно-досрочно со сто­роны лиц или учреждений придавалось всегда большое значение. Так, в п. 10 Инструкции «О досрочном освобождении», утвержденной поста­новлением НКЮ от 25 ноября 1918 г., отмечалось, что в определении об условно-досрочном освобождении суд указывает орган советского патроната, а при отсутствии такового — другое учреждение или лицо, на которое возлагается обязанность надзора- и наблюдения за условно освобожденным.3 Еще больше возросла роль коллективов трудящихся и отдельных лиц в воспитательной работе с освобожденными в настоя­щее время. Ст. 53 УК РСФСР предусматривает возможность возложе­ния обязанности по наблюдению за условно-досрочно освобожденным и проведению с ним воспитательной работы на определенное лицо или коллектив трудящихся с их согласия.

Передача под наблюдение коллективов трудящихся является наи­более эффективной формой закрепления исправления освобожденных и гарантирует вовлечение их в полезную трудовую деятельность. Свидетельством этого является тот факт, что 80% лиц, переданных под на­блюдение, трудится в этих: коллективах и характеризуется положи­тельно, 13% работает в других коллективах, но также характеризуется положительно и только 7% совершило преступления или характери­зуется отрицательно по месту работы. Однако из общего количества освобожденных условно-досрочно передано под наблюдение сравни­тельно мало: в 1962 г. —20, в 1963 г.— 37, в 1964 г. —39%. Это объяс­няется следующим.

Закон предусматривает, что возложить обязанность по наблюде­нию и проведению воспитательной работы за освобожденными можно только с согласия лица или коллектива трудящихся. В соответствии со сложившейся практикой возложить обязанность по наблюдению и вос­питанию на коллектив трудящихся можно лишь при наличии выписки из протокола общего собрания коллектива, бригады или цеха о согла­сии на проведение воспитательной работы с условно-досрочно освобож­денным. Большинство же руководителей предприятий, получив запрос о возможности принять под наблюдение заключенного после освобож­дения, направляют в исправительно-трудовые учреждения справки, б которых указывают, что освобожденный заключенный может (не мо­жет) быть принят на работу и ему будет (не будет) предоставлена жи­лая площадь. Наличие подобных справок не является для судов осно­ванием для вынесения определения о передаче под наблюдение. Такая практика, с нашей точки зрения, неправильна.

При наличии справок, выданных руководителями предприятий, о согласии принять на работу заключенного после освобождения суды должны выносить определения о передаче под наблюдение. Изменение установившейся практики по передаче под наблюдение освобождаемых условно-досрочно позволит охватить контролем большее количество ос­вобожденных. У лиц, переданных под наблюдение, повышается чув­ство ответственности за свое поведение перед коллективом. Простое же решение вопроса о трудоустройстве дает менее эффективные резуль­таты. Так, из общего числа условно-досрочно освобожденных, которые имели справки о трудоустройстве, но не были переданы под наблюде­ние, 20% уволено за нарушение трудовой дисциплины, 40% — вообще не прибыло к месту работы и только 40% — работает в тех коллекти­вах, которые дали согласие на их трудоустройство. Изменение прак­тики судов по передаче под наблюдение условно-досрочно освобожден­ных еще больше повысит роль общественности в борьбе с преступ­ностью.

Дальнейшее совершенствование законодатель­ства об условно-досрочном освобождении. 1. Как свиде­тельствует практика, в тех случаях, когда осужденный приговорен к не­продолжительному сроку лишения свободы (например, одному году), заключенный должен отбыть наказание полностью. Некоторые испра­вительно-трудовые учреждения практически прекратили представлять к условно-досрочному освобождению лиц, осужденных на срок до од­ного года, так как за половину или даже за две трети этого срока у воспитателей не может сложиться убежденности в исправлении заклю­ченного. Такие действия администрации вызывают жалобы со стороны заключенных на необоснованность отказов в представлении к условно-досрочному освобождению, на проверку и рассмотрение которых тра­тится много времени. По нашему мнению, в ст. 44 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик должно быть включено указание на то, что условно-досрочное освобождение от на­казания может быть применено к осужденному после отбытия не менее половины назначенного срока наказания (но не менее одного года). Это положение должно распространяться только на лиц, осужденных к лишению свободы.

2. Среди неоднократно судимых много лиц, которые уже освобож­дались из мест заключения до отбытия срока наказания (досрочно, условно-досрочно, по амнистии или помилованию). Попав в места заклю­чения, они быстро приспосабливаются к обстановке и добиваются ус­ловно-досрочного освобождения, но не исправления. Эти лица исполь­зуют предоставленную им возможность вернуться к честной трудовой деятельности ранее срока, определенного приговором, во вред обще­ству. Условно-досрочное освобождение заключенных, ранее уже осво­бождавшихся досрочно из мест заключения, не служит инте­ресам борьбы с рецидивной преступностью. Из общего числа освобож­денных условно-досрочно из исправительно-трудовых учреждений Мурманской обл. за три года и совершивших новые, преступления 67% лиц уже ранее освобождались досрочно из мест заключения. По нашему мнению, к такой категории заключенных не должно применяться условно-досрочное освобождение. П. 2 ст. 44 Основ уголовного законо­дательства может быть сформулирован следующим образом: «Условно-досрочное освобождение не применяется к лицам, к которым было при­менено условно-досрочное или досрочное освобождение из мест лише­ния свободы, замена неотбытой части лишения свободы более мягким наказанием, освобождение по амнистии или помилованию».

3. Ст. 54 УК РСФСР предусматривает присоединение неотбытой части срока наказания лицам, совершившим в течение неотбытой ча­сти наказания нового однородного или не менее тяжкого преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы. В целях повышения чувства ответственности условно-досрочно осво­божденных перед законом необходимо, по нашему мнению, из ст. 54 УК РСФСР исключить слова «...нового однородного или не менее тяж­кого преступления». Неотбытая часть срока наказания должна присое­диняться при совершении любого преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы.

4. Некоторые освобожденные условно-досрочно не становятся на путь честной трудовой жизни. Они не совершают после освобождения преступлений, но ведут образ жизни, который, в конце концов, приво­дит к совершению преступления. Представляется, что в отношении та­ких лиц необходимо отменять определения народного суда об условно-досрочном освобождении и возвращать их в места заключения, ибо предупреждение преступлений — главное в борьбе с преступностью. В на­стоящее время возвращение в места заключения освобожденных услов­но-досрочно возможно только в случае опротестования в установленном порядке определения суда об условно-досрочном освобождении. Напри­мер, В., освободившись условно-досрочно 12 октября 1965 г., сразу же стал на путь нарушения общественного порядка. Администрация испра­вительно-трудового учреждения обратилась в прокуратуру Мурманской обл. с просьбой опротестовать определение Мурманского городского народного суда об освобождении В., но просьба не была удовлетворена. 20 октября 1965 г., т. е. через восемь дней после освобождения, В. со­вершил преступление и был осужден по ст. 144 УК РСФСР.

Представляется поэтому, что ст. 54 УК РСФСР необходимо допол­нить, предусмотрев следующее: «Если освобожденный условно-досроч­но в течение неотбытой части срока наказания не становится на путь честной трудовой жизни и нарушает правила социалистического обще­жития, а будучи передан коллективу под наблюдение, покидает его с целью уклонения от общественного воздействия, то суд по ходатайству коллектива трудящихся, в котором работает данное лицо или в кото­рый оно было передано под наблюдение, исправительно-трудового уч­реждения, из которого освобождено, органов милиции или родственников может принять решение о его возвращении в места заключения для от­бытия неотбытой части меры наказания».

Практика применения условно-досрочного освобождения из мест заключения требует внесения указанных изменений в законодательство. Известно, что, выступая на сессии ВЦИК, В. И. Ленин говорил: «Если тот закон, который теперь вами принят, тоже окажется в тех или иных отношениях заслуживающим поправок, мы без всякого затруднения эти дальнейшие поправки, дальнейшие улучшения будем принимать».3 Это указание В. И. Ленина необходимо постоянно иметь в виду, добиваясь непрерывного совершенствования наших законов.

Устранение имеющихся ошибок, изменение некоторых вопросов практики условно-досрочного освобождения, законодательное урегули­рование некоторых из них позволят значительно сократить количество преступлений, совершаемых освобожденными условно-досрочно, и еще больше поднять значение института условно-досрочного освобождения в исправлении правонарушений.

Большую роль в воспитательном воздействии на лиц, условно-до­срочно освобожденных из мест лишения свободы, предупреждении со­вершения ими новых преступлений, наблюдении за их поведением при­зван сыграть вводимый Указом Президиума Верховного Совета от 26 июля 1966 г.4 административный надзор органов милиции.

Рекомендована кафедрой уголовного процесса и криминалистики Ленинградского университета

1См.: «Ведомости Верховного Совета РСФСР», 1961, № 37, ст. 556.

2См.: СУ РСФСР, 1918, № 85, ст. 890.

3В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 45, стр. 247—248.

4«Ведомости Верховного Совета СССР», 1966, № 30, ст. 597, стр. 588—591.