А. А. Тилле. Время, пространство, закон. Действие советского закона во времени и пространстве. М. : Юридическая литература, 1965. 203 с. :
[Рецензия] /
А. С. Пиголкин.

А.  А. ТИЛЛЕ.   ВРЕМЯ, ПРОСТРАНСТВО, ЗАКОН. ДЕЙСТВИЕ   СОВЕТСКОГО   ЗАКОНА ВО  ВРЕМЕНИ И ПРОСТРАНСТВЕ

М., Изд. «Юридическая литература»,  1965, 203 стр.

А. А. Тилле поставил своей задачей исследовать вопрос о природе и путях разре­шения коллизий законов с точки зрения их действия во времени и пространстве. По­пытка осуществить такое исследование, имеющее большое практическое значение, за­служивает всяческого одобрения. Правильный выбор закона, подлежащего примене­нию при разрешении того или иного конкретного дела, занимает важное место в право­применительной практике. Особое значение эта проблема приобрела сейчас, когда принят ряд крупных кодифицированных актов, заменивших собой прежде действовав­шие нормы, когда широкое развитие получило законодательство союзных республик, когда с развитием международных связей Советского Союза в практике все чаще возникает потребность применения иностранного закона в нашей стране и применении советского закона за границей. Не менее важна разработка этой проблемы и в теоре­тическом плане. Представители науки общей теории права незаслуженно обходили ее стороной, и она была до настоящего времени по сути дела белым пятном в юриди­ческой науке.

Автор детально рассматривает добуржуазные и буржуазные теории действия законов во времени, раскрывает основные положения вступления закона в силу, пре­кращения его действия, возможности коллизий между старым и новым законом. Глу­боко исследована проблема обратной силы закона. А. А. Тилле правильно критикует понимание обратного действия закона как его применения к событию, факту, отноше­нию, имевшим место до его опубликования. Он показывает, что из такого определения вытекает вывод, что правилом, принципом в применении законов будет их обрати­мость, а необратимость — исключением, поскольку новые законы крайне редко не затрагивают отношений, сложившихся при действии старых законов. Отношения, свя­занные с собственностью, брачно-семейные отношения и многие другие носят дли­тельный, а не разовый характер.

В книге содержится, как представляется, плодотворный тезис о том, что при не­медленном действии новый закон с момента вступления в силу регулирует все буду­щие и существующие правоотношения, а все то, что было осуществлено до этого-времени по старому закону, не изменяется. При обратном же действии новый закон распространяется и на уже осуществленные права и обязанности, т. е. он предпола­гается существовавшим в момент возникновения правоотношения. В этом случае дей­ствия, осуществленные в соответствии со старым законом, подлежат изменению в соот­ветствии с нормами нового. Обоснованным представляется также вывод о трех основ­ных видах действия закона во времени: немедленное действие как основной принцип,, переживание старого закона, т. е. его применение в определенных случаях в период действия нового закона, и придание закону обратной силы как исключение из общего правила.

Интересна высказанная в книге мысль, что следует устранить смешение различ­ных понятий: случая, когда закону придается обратная сила, и способа, которым за­кону она может быть придана. А. А. Тилле справедливо отмечает, что придание закону обратной силы осуществляется не только путем прямого указания законодателя, но и другими способами («молчаливое» придание закону обратной силы, обратная сила разъяснительных законов, придание закону обратной силы путем коллизионной нормы). Обратной силой более мягких уголовных законов не исчерпываются случаи придания закону обратной силы. Плодотворен также вывод, что «молчаливое» прида­ние обратной силы закону (когда закон по своему существу, содержанию имеет обрат­ную силу, хотя прямых указаний об этом нет) в принципе нежелательно, так как на практике может привести к недоразумениям (стр. 52). Разработка автором проблемы обратной   силы  закона — существенный   вклад  в   развитие   общей   теории   советского права.

Удачно аргументируется основное правило действия уголовного закона во времени — применение закона момента совершения преступления, точно ориентированного во времени. Интересны соображения о нежелательности придавать обратную силу уго­ловному закону при применении его к конкретному делу, о том, что правильнее гово­рить о более мягких или благоприятных законах, а не о законах, смягчающих наказа­ние, так как не всегда в том или другом конкретном случае можно с очевидностью установить, что закон смягчает наказание.

Говоря о действии законов в пространстве, автор показывает, что международ­ные экономические отношения, в первую очередь международная торговля, выражаю­щая экономическую взаимозависимость государств, а также эмиграция и иммиграция делают очень актуальной проблему экстерриториального действия законов, хорошо обосновывает возможность и неизбежность коллизий законов между государствами, а также и внутри одного государства, различия внутригосударственных и межгосу­дарственных коллизий. Заслуживает внимания идея о неправильности термина «экстер­риториальность» применительно к вопросу о подсудности дипломатических предста­вителей иностранных держав судам данного государства и необходимости его замены термином «иммунитет».

Исследование вопроса о коллизионных и так называемых субстанциональных нормах — новое слово в теории государства и права. Автор отмечает, что коллизион­ная норма, будучи правилом поведения, дает ответ на вопрос, какой закон нужно при­менить к данному отношению, не предусматривая конкретного регулирования этого отношения, приводит убедительные примеры наличия коллизионных норм в разных отраслях права. Интересны соображения о субстанциональных нормах, которые регу­лируют разрешение коллизий между законами путем непосредственного закрепления соответствующего правила.

Проблем, рассматриваемых в книге, много и охарактеризовать их в полном объеме в столь короткой рецензии не представляется возможным. Автор показал большую эрудицию при рассмотрении вопросов темы, использовал весьма широкий круг лите­ратуры как советских, так и буржуазных и добуржуазных авторов, привел убедитель­ные и яркие примеры из законодательства и практики его применения, всесторонне аргументируя свои выводы. А. А. Тилле выдвигает и обосновывает предложения о со­вершенствовании советского коллизионного законодательства, критикует отдельные недостатки, которые имеют место в деятельности наших судебных и административных органов при решении коллизий законов во времени и пространстве.

Работа, однако, не лишена и некоторых недостатков. Как правило, автор при рассмотрении основных вопросов темы опирается на уголовное, гражданское и меж­дународное право. Что же касается других отраслей, то они используются сравнитель­но редко. Особенно это касается административного права, где проблема действия за­конов во времени и пространстве не менее остра, чем в уголовном и гражданском праве.

А. А. Тилле правильно отмечает, что иногда новый закон отменяет старый «молча­ливо», так как оба они регулируют одно и то же отношение и новый закон вытесняет, замещает старый (стр. 30). Представляется вместе с тем, что недостаточно лишь кон­статировать такое правило. Следовало бы указать, что данная форма отмены закона несовершенна и ее нужно избегать в нормотворчестве, так как она способна породить неясности, споры и недоразумения в применении правовых норм. Ведь не всегда ясно без специального указания законодателя, какие прежде изданные акты и в каком объеме должны прекратить свое действие в связи с изданием нового акта.

Вызывает возражение и предложение автора установить правило, что специаль­ные законы могут быть отменены не общими, а лишь специальными законами. Из со­держания работы неясно, какие причины обусловливают необходимость принятия такого правила. Представляется вполне допустимым, чтобы позже изданный закон, как это и делается на практике, отменял прежние как общие, так и специальные законы.

Хотелось бы возразить и против утверждений автора о возможности самоогра­ничения законодателя путем конституционного закрепления принципа «закон обратной силы не имеет» (стр. 43). Установление той или иной конституционной нормы никак не может быть самоограничением законодателя как суверенного органа. Установив определенное правило, законодатель не связан им и ничто не мешает ему впоследст­вии отвергнуть или заменить его.

Определенное внимание уделяется в книге разрешению коллизий между союз­ными и республиканскими нормами (между союзным законом и законом союзной республики, между союзными подзаконными актами и республиканскими законами). Однако эта проблема не имеет прямого отношения к действию правовых норм в про­странстве и касается юридической силы соответствующих норм. Речь идет не о том, на какой территории действует союзная или республиканская норма, что является характерным для действия правовых норм в пространстве,   а о том, какая норма вообще, а не на данной территории, должна действовать.

Представляется также, что не все коллизии в международном праве касаются действия правовых норм в пространстве. Имеются коллизии, связанные с применением иностранного закона к гражданину данного государства или с применением закона страны пребывания к иностранцу, т. е. с действием норм права по лицам. В работе же все коллизии подобного рода связываются лишь с действием правовых норм в пространстве.

Не всегда правильно А. А. Тилле анализирует правовые нормы с точки зрения их внутренней структуры. В частности, он полагает, что в ст. 6 Основ уголовного законодательства, которая гласит «преступность и наказуемость деяния определяете; законом, действовавшим во время совершения этого деяния», — гипотезой являете; «преступность и наказуемость деяния», а диспозицией — указание на закон, который для данного отношения должен быть применен, — закон времени совершения преступления (стр. 176—177). В данном случае автор по сути дела механически расчленив единое предписание: подлежащее предложения причислил к гипотезе, а сказуемое вместе с другими членами предложения — к диспозиции, в результате чего и гипотеза и диспозиция в том виде, как их представляет автор, лишились какого бы то ни было смысла.

В работе следовало бы при характеристике буржуазных теорий о действии закона во времени и пространстве несколько усилить критический аспект, дать социально-политический анализ этих теорий. Книга значительно выиграла бы, если бы автор не ограничивался, как часто он это делает, общими декларациями о необходимости со­вершенствования того или иного правового института, а вносил и обосновывал конкрет­ные предложения по этим вопросам (в частности, по содержанию некоторых коллизи­онных норм, принять которые он предлагает).

Несмотря на некоторые недостатки, можно с уверенностью сказать, что советская юридическая наука обогатилась интересным и ценным исследованием, которое, будучи плодом длительной работы автора, внесло существенный вклад в разработку проблем общей теории советского права.

А. С. Пиголкин, кандидат юридических наук