¨Каролина¨ на русском языке /

М. Блум, Л. Бирзиня, А. А. Лиеде.

«Каролина» на русском языке

Издательством «Наука» Казахской ССР в 1967 г. был выпущен в свет перевод уголовно-судебного уложения Карла V, вошедшего в историю под названием «Кароли­ны». Издание на русском языке этого крупнейшего памятника уголовного и уголовно-процессуального права периода позднего феодализма заслуживает внимания широкой юридической общественности.

«Каролина» представляет интерес как один из наиболее характерных и ярких па­мятников феодального уголовного права и кровавого инквизиционного процесса с его теорией формальных доказательств, пытками и «признаниями», вырывавшимися у жертв феодального «правосудия», с его устрашающе жестокими смертными казнями за любое преступление, угрожающее стабильности господствующей королевской и кня­жеской власти.

Перевод «Каролины» со средневерхнегерманского языка осуществлен проф. Сер­геем Яковлевичем Булатовым, Заслуженным деятелем науки Казахской ССР. Безвре­менная кончина лишила его возможности увидеть выход в свет своего последнего труда.

Немалое значение имеет доступность текстов «Каролины» на русском язы­ке для научных работников, преподавателей, а также студентов юридических вузов, но особую ценность представляют многочисленные примечания С. Я. Булатова к переведенным текстам и написанное им предисловие к книге. Примечания облегчают уяснение отдельных правовых положений, а предисловие, в котором показана история возникновения кодекса и дана его общественно-политическая и юридическая оценка, несомненно, способствует более глубокому пониманию и осмыслению этого крупней­шего памятника средневекового права.

До сих пор на русском языке было опубликовано только несколько отрывков из «Каролины». Издание полного перевода этого источника права является значительным событием для всех тех, кто изучает средневековое германское уголовное право. Преж­ние работы, в которых приводились извлечения из «Каролины» или давалась ее харак­теристика, содержали материал главным образом для исследования предусмотренной «Каролиной» системы наказаний, построенной на идее устрашения. Исключительная жестокость наказаний является отличительной чертой этого кодекса.1

Труд С. Я. Булатова делает более доступным изучение и всех прочих особеннос­тей «Каролины», в том числе положений о лесокрадстве и запрещенной лесорубке, которые, как известно, были использованы К. Марксом для критики постановлений рейнского ландтага по поводу кражи дров. Только на основании полного перевода «Каролины» появилась возможность ознакомиться с постановлениями, относящимися к общей части уголовного права, которые зачастую приводятся в виде комментариев к статьям об убийствах и краже (например, положениями о различных формах вины, крайней необходимости, соучастии, установлении наказания в зависимости от воз­раста).

Впервые на русский язык переведено восемь статей «Каролины», посвященных необходимой обороне и представляющих значительный интерес для научных работни­ков, занимающихся исследованием этого института и его истории. «Каролина» регла­ментирует вопросы необходимой обороны (в ней имеется и положение о мнимой обо­роне) подробнее, чем большинство поздних памятников уголовного права. В кодексе содержится решение многих спорных до этого времени вопросов. Исследователи института необходимой обороны будут с благодарностью вспоминать имя С. Я. Булатова, преодолевшего трудности перевода, связанные с неустойчивостью и своеобразием терминологии «Каролины» и составившего к соответствующим статьям подробные примечания.

Научная ценность перевода «Каролины» обусловливается значением кодекса не только как памятника уголовного и уголовно-процессуального права, но и как источ­ника государственного права. Его полный текст позволяет уточнить некоторые дискус­сионные проблемы истории государства и права феодальной Германии, в частности вопросы о пределах действия «Каролины» во времени и пространстве, а также о гра­ницах самой Священной Римской империи германской нации. В определенной мере они уже освещены в предисловии, содержащем подробный перечень стран и феодальных владений, входивших в состав Священной Римской империи к моменту издания «Kapoлины».

Формально «Каролина» считалась единым и единственным общеимперским зако­ном Священной империи, действовавшим с 1532 до 1870 г. Однако фактически она и известна была не во всех частях разноязычной и разноплеменной империи. Даже в собственных германских землях так называемая «Клаузула Сальватория» делала обязательную силу «Каролины» весьма проблематичной. Курфюрсты, князья и сеньоры по-прежнему могли применять местные законы, а также «правомерные и справедливые обычаи» своих земель. Правовой партикуляризм в Германии не был ликвидирован.

И все же, по мнению ученого ГДР проф. Гератса (выдержки из работ которого цитирует С. Я. Булатов), «Каролина» с 1532 по 1870 г. оставалась единственным обще­германским уголовным и процессуальным кодексом. Она рассматривала императорское право как высшее правило (Richtschnur) для деятельности судов. «Каролина» была издана, с одной стороны, в целях ограничения известного произвола мелкопоместных рыцарей, а с другой — подавления крестьянских волнений. С этой точки зрения она со­ответствовала потребностям эпохи первоначального накопления, интересам крупных князей и городского патрициата. Не случайно судебная практика во всей Германии ру­ководствовалась основными принципами «Каролины» как в случаях, когда законы зе­мель и городов ссылались на «Каролину», так и тогда, когда местное законодательство проводило эти принципы независимо от «Каролины», даже не упоминая о ней.

Издание кодекса на русском языке будет способствовать расширению научного историко-политического кругозора студентов-юристов, более глубокому уяснению со­циально-классовых источников уголовного права и соответствующих ему процессуаль­ных форм.

Перевод «Каролины» — достойный памятник видному советскому криминалисту Сергею Яковлевичу Булатову.

М. Блум, Л. Бирзиня,

кандидаты юридических наук

А. А. Лиеде,

доктор юридических наук

1 См.: К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 7, стр. 357.