Адвокат, генерал-губернатор и смертная казнь :
Из прошлого русской адвокатуры /
Н. А. Троицкий.

АДВОКАТ, ГЕНЕРАЛ-ГУБЕРНАТОР И СМЕРТНАЯ КАЗНЬ

(Из прошлого русской адвокатуры)

Н. А. ТРОИЦКИЙ,

кандидат исторических наук

2 апреля 1879 г. революционер-народник А. К. Соловьев на Дворцовой площади в Петербурге стрелял в царя Александра II, но промахнулся, а три дня спустя, для того чтобы удобнее было «искоренять крамолу», царизм расчленил Россию на шесть сатрапий под названием «временные генерал-губернаторства» (Петербургское, Мо­сковское, Киевское, Харьковское, Одесское, Варшавское), во главе которых встали правители с диктаторскими полномочиями — сразу «шесть самодержцев», как гово­рили тогда.

Киевским генерал-губернатором был назначен М. И. Чертков. Он принялся палачествовать усерднее всех. Достаточно сказать, что в период с 5 апреля по 1 июня 1879 г. в России были повешены пять видных революционеров, из них двое (А. К Со­ловьев и В Д. Дубровин) — в Петербурге, а трое (В. А. Осинский, В. А Свириденко, Л. К. Брандтнер) — в Киеве. В июне под наблюдением Черткова готовились новые смертные приговоры (О. И. Бильчанскому, П. Г. Горскому, А. С. Овчинникову, А. Я. Гобету, В. В. Красовскому), которые вскоре были вынесены. 1 В такой обста­новке 27 июня М. И. Чертков получил письмо о том, что смертная казнь как мера искоренения государственных преступлений теоретически несостоятельна и практиче­ски бесплодна. Автором письма был присяжный поверенный Л. А. Куперник.

Имя Льва Абрамовича Куперника (1845—1905 гг.), незаслуженно забытое, до­стойно стоять в ряду имен наиболее одаренных, образованных и прогрессивных дея­телей русской адвокатуры. Тонкий ценитель литературы и искусства, страстный театрал и меломан, он много меценатствовал, возглавлял Киевское драматическое общество, в котором начали творческий путь актрисы Е. К. Лешковская и М. А. По­тоцкая, был членом дирекции Одесского отделения русского музыкального общества, дружил с корифеями оперной сцены (И. В. Тартаковым, М. Е. Медведевым и др.), общался с Л. Н. Толстым и П. И. Чайковским. Его жена, Ольга Петровна (внучка М. С. Щепкина), была пианисткой, любимой ученицей Н. Г. Рубинштейна, дочь — Татьяна Львовна Щепкина-Куперник (1874—1952 гг.) — стала известной писательни­цей, заслуженным деятелем искусств РСФСР.

По своим политическим убеждениям Куперник принадлежал к либералам, но он всегда сочувствовал революционерам и при случае оказывал им содействие. Так. s 1895 г. он предлагал лондонскому Фонду вольной русской прессы значительную сумму на издание антиправительственной газеты под редакцией С. М. Степняка-Кравчинского. В газете обещал сотрудничать Г. В. Плеханов. Только внезапная смерть Кравчинского в декабре того же года расстроила уже начавшиеся было переговоры. 2

Как адвокат Куперник выдвинулся главным образом на политических процессах революционеров-народников, включая довольно крупные дела «долгушинцев» (Петер­бург, 1874 г.) и «12 народовольцев» (Киев, 1884 г.).3 Позднее, в годы первой русской революции, он выступал и на процессах социал-демократов,4 а 21—30 июля 1905 г. на громком процессе «44-х> в Севастополе смело защищал революционных матросов минного судна «Прут», присоединившегося к броненосцу «Потемкин».5

Ниже с некоторыми сокращениями следует текст письма Л. А. Куперника к М. И. Черткову от 27 июня 1879 г.

«В теории уголовного права вопрос о смертной казни давно решен. В пользу ее приводят лишь то, что она дешева, примерна, устрашительна и обеспечительна более, чем какое-либо другое наказание.

Дешевизна, конечно, не может играть здесь никакой роли. Примерность и устрашительность этой казни более чем сомнительна в делах политических. Преступники политические — большею частью фанатики, их смерть не пугает, они видят в ней венец мученичества и готовы на нее. Но каждая смертная казнь одного политического преступника вызывает ожесточение во всех близких ему по духу и крови, а в поли­тических его единоверцах укрепляет те роковые мысли, которые все более и более обостряют кризис. Политические волнения, как бы ни были они, по-видимому, нелепы и безумны, имеют в корне какую-нибудь идею, а идеи вырубить невозможно. История показывает нам, что во все времена и у всех народов ничто не развивало так какой-либо, хотя бы самой странной, идеи, как смертная казнь ее последователей. Кровь есть самая лучшая почва в этих случаях.

Обеспечительность смертной казни вовсе не так велика. Хорошо устроенные тюрьмы или ссылка так же обеспечивают общество от данного лица, как и плаха или веревка.

Но смертная казнь, во-первых, неделима, она не дает ни плюса, ни минуса, ни дробления, ни постепенности, и покусившийся на жизнь его величества государя, и тот, кто стрелял в унтер-офицера, приговариваются к одинаковому наказанию. Во-вторых, она неотменимо, и амнистировать приговор к ней нельзя, хотя потребность и справедливость амнистии и прощения выступают весьма нередко. В-третьих, она неисправительна — она пресекает преступнику возможность исправления; что тем более важно, что политические преступники — народ большею частью молодой».6

В заключение письма Куперник советовал Черткову, «отступясь от шаблона и рутины, взглянуть на дело по-человечески» и пресечь вакханалию смертных казней. Киевский «самодержец», однако, взглянул на дело по-чертковски. Его рукой на пись­ме помечено: «Копия письма ко мне присяжного поверенного Куперника, возвращен­ного ему через полицеймейстера с указанием, что я у него, Куперника, советов не спрашиваю и в них не нуждаюсь».7 Смертные казни в Киеве продолжались...

1 О. И.Бильчанский, А. Я. Гобет и П. Г. Горский были повешены. В. В. Красов­скому и А. С. Овчинникову смертную казнь в последний момент заменили каторгой.

2 См.: Л. Дейч. С. М. Кравчинский. Пгд., 1919, стр. 48

3 Государственные преступления в России в XIX в., т. I. Спб., 1906, стр. 254, «Народная воля» перед царским судом. вып. 2. М., 1931, стр. 30.

4 Политические процессы в России 1901—1917 гг., ч. I (1901 — 1905). М, 1932, стр. 115, 119, 123.

5 См. там же, стр. 434.

6 Центральный Государственный исторический архив Украинской ССР (ЦГИА УГСР), ф. 442 (канцелярия Киевского, Волынского и Подольского генерал-губерна­тора), оп. 829, д. 210, лл. 3—6.

7 Там же, л. 3.