А. Ф. Шебанов. Форма советского права. М. : Юридическая литература, 1968, 213 с. :
[Рецензия] /
Л. С. Явич.

А. Ф. Шебанов. Форма советского права

М., Изд. «Юридическая литература», 1968, 213 стр.

Книга А. Ф. Шебанова — закономерный результат многолетнего исследования ав­тором многогранных и сложных вопросов формы выражения советского социалистиче­ского права. Комплекс этих вопросов представляет не только познавательную ценность, но и практический интерес, поскольку несомненна роль формы права в эффективности его воздействия на поведение людей, на общественные отношения. Рецензируемая рабо­та является первой в юридической литературе монографией, которая ставит задачу все­стороннего рассмотрения формы советского права как определенной системы норматив­но-правовых актов, и в этом ее главное достоинство.

По мнению автора, форма советского права — это «установившаяся на основе Конституции СССР система нормативно-правовых актов, изданных органами Советского государства (в определенных случаях с санкции государства общественными организа­циями) и выражающих государственную волю советского народа, объективированную в виде социалистических правовых норм» (стр. 63). Системно-структурный подход дал А. Ф. Шебанову возможность определить основные принципы формы права, которые следует учитывать, совершенствуя отдельные виды нормативных актов Советского го­сударства.

К числу таких принципов автор относит: 1) закрепление системы нормативно-пра­вовых актов конституцией; 2) главенствующую роль закона в системе нормативно-пра­вовых актов; 3) разумное соотношение общесоюзных и республиканских нормативно-правовых актов; 4) возрастающее значение санкционированных государством норматив­но-правовых актов общественных организаций; 5) дифференциацию видов нормативно-правовых актов соответственно видам правообразующих органов и органи­заций; 6) строгую иерархию (соподчиненность) в системе нормативно-правовых актов; 7) перманентную систематизацию и возрастающее значение кодифицированных и консо­лидированных актов (стр. 67 — 68). В дальнейшем, в гл. V довольно подробно рассмат­ривается вопрос о совершенствовании каждого из перечисленных принципов (стр. 141 — 213), точнее, совершенствовании формы права соответственно сформулированным прин­ципам. Вне зависимости от того, что эти принципы определены, как нам кажется, еще только в «первом приближении» и требуют специального обсуждения, сама по себе постановка вопроса и попытка использования указанных принципов в анализе путей совершенствования законодательства являются перспективными.

Положительной чертой книги мы считаем также дальнейшую разработку в ней проблем правотворчества (гл. III) и нормативного содержания правовых актов, рас­сматриваемых в качестве формы выражения права (гл. IV). Интересны суждения автора о видах нормативно-правовых актов (стр. 86 — 94) и видах правовых норм (стр. 111—128), о специфике выражения юридических норм в нормативно-правовых актах (стр. 128— 137). Если к этому добавить, что в гл. V содержатся достаточно конкретные пред­ложения по совершенствованию формы советского права (пусть в отдельных случаях спорные или недостаточно последовательные), то можно с уверенностью сказать, что монография А. Ф. Шебанова должна быть с успехом использована как в научных иссле­дованиях и учебном процессе, так и практическими работниками, занимающимися во­просами разработки проектов нормативных актов и систематизацией законодательства.

Весьма отрадно, что изложению конкретных вопросов формы выражения советского социалистического права предшествует глава методологического порядка (гл. I), в ко­торой автор излагает свою позицию относительно применения к праву диалектических категорий содержания и формы. В книге верно подчеркивается, что не только сущность и содержание права, но и его форма имеют классовый смысл (стр. 28), что норматив­ность является существенным свойством права, и поэтому нет оснований включать в его понятие правовые отношения (стр. 18). Вместе с тем именно эта глава, затрагивающая наиболее сложные и проблемные вопросы общей теории права, вызывает у нас некоторые замечания принципиального характера.

С нашей точки зрения, спорно утверждение А. Ф. Шебанова, что воля господст­вующего класса может рассматриваться как сущность права (стр. 15): известно, что эта воля выражается не только в праве, но и в ряде других явлений. Дискуссионным является тезис, что содержание права составляют юридические нормы (стр. 17). Ведь система данных норм образует, по мысли автора, само право, а последнее характери­зуется не только содержанием, но и формой. Думается, более основательно считать содержанием права государственную волю, а внутренней формой права — присущую ему общеобязательность. Норма права—это единство непосредственного содержания права и его внутренней формы, выраженное в единичном общеобязательном велении, гаранти­рованном государством. Сущность же права есть возведенная в закон воля господствую­щих классов.

Не представляется достаточно обоснованной критика А. Ф. Шебановым позиций ряда авторов, которые попытались выделить те или иные аспекты в понятии содержания права (стр. 20 — 21). Никто из тех, кто предлагал различать экономическое и классово-волевое содержание права или ставил вопрос о поведении членов общества при харак­теристике содержания права, не имел, конечно, в виду, что фактические отношения1 являются непосредственным содержанием правовых установлений, и упрекать в этом, например, С. Н. Братуся или О. С. Иоффе по меньшей мере нелогично. Мы бы оценили стремление к дифференциации содержания права как попытку, хотя и несовершенную, глубже вскрыть связь между правом и общественными отношениями. Коль скоро А. Ф. Шебанов признает возможность многоаспектного подхода к проблеме содержания и формы в праве, верно проводит грань между понятиями правовой формы и формы права, ему должно было бы показаться приемлемым и подобное направление теорети­ческого исследования. Ведь не случайно он с одобрением ссылается на А. А. Пионтковского, который выступал против сведения всей проблемы содержания и формы права лишь к соотношению между его непосредственным содержанием и формой (стр. 31—32). Тезис о единстве содержания права, который отстаивает автор (стр. 20—21), безусловно, правилен, но речь ведь идет именно о единстве непосредственного, классово-волевого содержания права, а это отнюдь не исключает положения, что правовая форма в целом есть специфическая форма экономического развития классового общества. Последнее является отправным пунктом любого материалистического подхода к трактовке правовой реальности.

Проблема многоаспектного применения к правовой надстройке диалектических ка­тегорий формы и содержания еще ждет своего подробного освещения. Надо надеяться, что ее объективный анализ даст возможность глубже вникнуть в соотношение между правом и общественными отношениями, найти наиболее обоснованное решение вопроса о связи между нормами права и правовыми отношениями, исключающее какое бы то ни было их смешение или противопоставление.

Справедливости ради надо заметить, что А. Ф. Шебанов в предлагаемой вниманию читателей книге вовсе не ставил перед собой цели всесторонней разработки проблемы содержания и формы в праве, а видел свою задачу в исследовании форм выражения права, нормативно-правовых актов Советского государства (стр. 28 — 29), с которой, на наш взгляд, весьма удачно справился. Вопросы, связанные с совершенствованием формы советского социалистического права, освещались в ряде работ советских ученых (Д. А. Керимова, А. В. Мицкевича, Б. В. Шейндлина, И. С. Самощенко, П. Е. Недбайло и др.). В рецензируемой монографии они получили дальнейшее развитие в наиболее цельном, обобщенном виде.

Л. С. Явич, доктор юридических наук