А. В. Дулов. Введение в судебную психологию. М. : Юридическая литература, 1970. 159 с. ; А. В. Дулов. Судебная психология. Минск, 1970. 392 с. :
[Рецензия] /
И. М. Лузгин.

ПУТИ РАЗВИТИЯ СУДЕБНОЙ ПСИХОЛОГИИ

А. В. ДУЛОВ. ВВЕДЕНИЕ В СУДЕБНУЮ ПСИХОЛОГИЮ

М., Изд. «Юридическая литература», 1970, 159 стр.

Его же. СУДЕБНАЯ ПСИХОЛОГИЯ

Минск, 1970, 392 стр.

Совершенствование деятельности органов предварительного расследования, суда, прокуратуры, исправительно-трудовых учреждений во многом зависит от развития юридической науки, эффективности ее рекомендаций и их использования на практике. Сказанное относится и к советской судебной психологии, снова занявшей достойное место в системе юридических наук. За короткий период (около четырех — пяти лет), истекший с момента «второго рождения» судебной психологии, советским юристам удалось преодолеть известный застой в развитии этой науки и поставить ее на служ­бу социалистическому правосудию и законности. Сейчас советская судебная психо­логия быстро набирает силы. Свидетельство тому — изданные в 1970 г. книги А. В. Дулова «Введение в судебную психологию» и «Судебная психология».

Обе работы посвящены общим проблемам советской судебной психологии: исто­рии становления и развития до и после Октябрьской революции, определению ее пред­мета и системы, месту в числе юридических наук, методам, разрабатываемым судеб­ной психологией, анализу психологической структуры отдельных видов правовой дея­тельности, психологии предварительного расследования, судебного разбирательства и исправительно-трудовой деятельности. Обращение автора к указанным проблемам обусловлено необходимостью исследования исходных начал судебной психологии, на базе которых должны развиваться ее отдельные направления. Суждения автора пред­ставляют большой интерес, несмотря на дискуссионный характер некоторых из них.

А. В. Дулов известен нашим юристам работами по истории отечественной кри­миналистики и судебной экспертизы. Удачно написан раздел о развитии отечественной судебной психологии и в рецензируемой книге.¹

Методологическая основа исследований А. В. Дулова — марксистско-ленинская диалектика. Автор убедительно показывает принципиальную значимость для развития судебной психологии ленинской теории отражения, учения о детерминизме психиче­ских явлений. Верна его позиция относительно специфики методов, разрабатываемых судебной психологией для целей судебной, следственной и оперативно-розыскной прак­тики. В этих методах должны учитываться закономерности психической и уголовно-процессуальной деятельности. «В то же время судебно-психологические методы нельзя отождествлять с методами расследования, судопроизводства — они составляют только психологическую основу применяемых процессуальных, тактических приемов».²

Автор разделяет их на четыре группы: методы изучения личности, воздей­ствия на личность, проверки психических качеств, судебно-психологического анализа.³

Система судебно-психологических методов и их содержание разрабатываются А. В. Дуловым в полном соответствии со структурой и психологическими особенно­стями деятельности по осуществлению правосудия. Хотелось бы высказать лишь одно замечание. Метод судебно-психологического анализа нельзя рассматривать в качестве дополнения к методу логического анализа, как это делает автор.⁴ Логический анализ и синтез диалектически взаимосвязаны, они образуют логическую основу любого метода познания, в том числе методов судебно-психологического анализа, являющихся по своему характеру оценочными.

Много внимания А. В. Дулов уделяет исследованию места судебной психологии в системе других наук. Мы разделяем его концепцию о пограничном характере дан­ной науки, лежащей на стыке правоведения и психологии. Подчиняясь закономер­ностям развития научного знания, его интеграции и дифференциации, судебная пси­хология использует достижения смежных наук, необходимые для ее развития, одно­временно обогащая их новыми идеями и методами познания действительности.

Вряд ли, однако, правильно разделять юридические науки на основные и вспомогательные, причисляя к последним криминалистику, судебную медицину, судеб­ную психиатрию, судебную психологию и др. Каждая наука занимает свое место в человеческом познании. Каждая может оказаться «вспомогательной» в зависимости от объекта, целей и условий познания.

Границы наук подвижны, методы, разрабатываемые отдельными науками, взаим­но переплетаются, способствуя развитию и пополнению научных идей. Неубедителен поэтому и довод автора, что «вспомогательные юридические науки, в том числе и судебная психология, помогают решению задач социалистического правосудия не непосредственно (курсив наш. — И. Л.), а реализуясь в деятельности соответствую­щих государственных органов, которые призваны решать вопросы, вытекающие из целей и задач социалистического правосудия».⁵ Любая наука опосредована практикой и сама, являясь одной из форм человеческой практики, отражает ее потребности, уровень развития. Судебная психология исследует особенности психики людей при возникновении правоотношений, обусловленных совершением преступления. Ее поло­жения, так же как и положения уголовного, уголовно-процессуального права, крими­налистики и всех других юридических наук, применяются при осуществлении правосудия.

Психологическая характеристика деятельности следователя впервые получила разностороннее и глубокое освещение в работах А. Р. Ратинова.⁶ Отрадно, что науч­ный поиск в указанном направлении успешно продолжается. В учебнике «Судебная психология» А. В. Дулов раскрывает основные черты познавательной деятельности следователя, выделяет психологические особенности воспитательного воздействия сле­дователя, рассматривает отдельные аспекты психологии обвиняемого и свидетелей, в частности, формирование свидетельских показаний, анализирует психологию ряда важ­нейших следственных действий (допроса, осмотра, обыска, очной ставки и др.). Перед автором стояла серьезная задача избежать повторения книги А. Р. Ратинова. Он успешно справился с этой задачей, обогатив данный раздел судебной психологии оригиналь­ными идеями.

В книге «Судебная психология» содержатся интересные психологические наблю­дения, выводы и рекомендации. Так, обоснованна точка зрения, что процесс форми­рования свидетельских показаний насчитывает двенадцать стадий: 1) ощущение; 2) восприятие; 3) использование воспринятого в последующих действиях и опыте; 4) оценка воспринятого; 5) запоминание; 6) определение плана поведения на допро­се; 7) установление контакта с допрашивающим; 8) получение мыслительной задачи при допросе; 9) самостоятельное воспоминание; 10) воспоминание под воздействием следователя; 11) изменение ранее принятых волевых решений; 12) воспроизведение фактов.⁷ Автор правильно подчеркивает, что структура формирования показаний не обязательно включает в себя все перечисленные стадии. Возможны случаи, например, когда стадия ощущения не имеет самостоятельного значения: свидетель воспроизво­дит в показаниях то, что им воспринято, целостные образы и представления. Однако нередко явления фиксируются человеком на уровне ощущений (прикосновения, боль, запах и т. д.), характер которых воспроизводится в показаниях.

Многоступенчатость процесса формирования показаний затруднительна для усвоения ее студентами. Но в научном плане она способствует детальному изучению психологии показаний и разработке на этой базе тактических приемов допроса.

В учебнике «Судебная психология» излагаются психологические основы судебной деятельности и деятельности исправительно-трудовых учреждений. Отмеченные раз­делы разработаны менее детально по сравнению с вопросами психологии следствен­ной деятельности, но и они представляют познавательный интерес, прежде всего для навивающих юристов, знакомящихся со сложным и многогранным комплексом психо­логии правовой деятельности.

В работах А. В Дулова есть и дискуссионные положения. Так, в ряде разделов, особенно при характеристике психологии общения людей (автор называет это ком­муникативной деятельностью) широко используются категории и понятия, заимство­ванные из теории информации «Коммуникативные связи между людьми, психиче­ские отношения, — пишет А. В. Дулов, — можно рассматривать по общим принципам процесса передачи и получения информации».⁸ Соответственно этому автор выделяет в психологических отношениях источники и каналы передачи и приема информации, обратную связь как средство контроля за передачей, получением и восприятием ин­формации, ее переработку, качество передаваемой информации, наличие помех в ин­формационном процессе и другие моменты.

Закономерности развития науки предопределяют взаимное проникновение науч­ных идей, категорий, понятий. Данный процесс обусловлен бесконечным углублением человеческого познания, стремлением раскрыть сущность явлений с разных сторон. Причем речь идет именно о взаимопроникновении идей, об их методологическом влия­нии, а не о терминологических эквивалентах знания. Следовательно, не оправдано механическое применение понятий теории информации для характеристики тех или иных психологических категорий. «Каналы информации», «помехи», «прием», «пере­дача» информации — понятия, возникшие в связи с разработкой технического аспекта информации, ее передачи, кодирования и прочих преобразований в различных системах связи.

Психология человеческого общения богаче, сложнее технической системы связи и интерпретировать ее в понятиях этой системы неверно. Ведь речь, жесты, письмен­ные изображения — не только каналы передачи информации, но, прежде всего, знако­вые системы общения, имеющие сложную психологию. Гораздо интереснее было бы в психологическом плане использовать семантико-смысловой аспект информации, показать влияние последней на поведение человека в определенных правовых ситуа­циях.

Спорно также фактическое отождествление А. В. Дуловым сложного и много­гранного процесса познания с мысленным моделированием. «Весь процесс познания, проверки фактов, — пишет он, — есть непрерывный процесс построения вероятностных моделей, дополнения их проверенными фактами, новой информацией». Конечная цель этого процесса — построение модели события, полностью соответствующей действи­тельности э Гипотеза об отождествлении познания с мысленным моделированием раз­деляется некоторыми философами, психологами, врачами. Но надо помнить, что это — лишь гипотеза. Она нуждается в глубоком и всестороннем исследовании, эксперимен­тальной проверке. В учебнике А. В. Дулова данная гипотеза излагается как нечто аксиоматическое, твердо установленное и доказанное. Здесь есть о чем поспорить с автором.

Современный уровень правовых знаний характеризуется глубоким интересом ученых-юристов к естествознанию, философии, логике, математике, кибернетике, стремлением объяснить с позиций упомянутых наук многие явления правовой жизни, традиционно освещавшиеся только в правовом аспекте.

Работы А. В. Дулова в области судебной психологии сыграют положительную роль в развитии юридических наук и практике борьбы с преступностью.

И. М. Лузгин, доктор юридических наук

¹ См.: А. В. Дулов. Введение в судебную психологию, стр. 5—30.

² Там же, стр. 129.

³ А. В. Дулов. Судебная психология, стр. 102—166.

⁴ См. там же, стр. 158.

⁵ А. В. Дулов. Введение в судебную психологию, стр. 38.

⁶ См., например: А. Р. Ратинов. Судебная психология для следователей. М.,1967; Его же. Психологические основы расследования преступлений. Автореф. докт. дисс. М., 1963; Его же. Следственное мышление в свете теории  информации. В сб.: «Вопросы кибернетики и право». М., Изд. «Наука», 1967 и др.

⁷ А. Р. Ратинов называет пять стадий формирования показаний: 1)получение, накопление и обработка информации;2) запечатление, сохранение и  переработка информации; 3)воспроизведение, словесное оформление  и передача информации; 4)   ее прием,  переработка,  процессуальное закрепление;  5)   повторное свидетельство ванне  (см.: А. Р. Ратинов. Судебная психология для следователей, стр. 176).

⁸А. В. Дулов. Судебная психология, стр. 63.

⁹ Там же, стр. 52.