H. Groszyk. Francusca koncepcja nauki politicznej. Warszawa, 1968, 223 s. :
[Рецензия].

Н. G R О S Z Y К.   FRANCUSCA KONCEPCJA NAUKI POLITICZNEJ

Warszawa, 1968, 223 str.

Книга Г. Грошика — пожалуй, первое фундаментальное марксистское исследо­вание французской буржуазной политической науки: ее генезиса, методологии, про­блематики, социального назначения, научной и идеологической функций. В гл. I (§ 1) анализируется процесс становления современной политической науки во Франции, ее конституирования в качестве самостоятельной научной и учебной дисциплины Автор выделяет три основных этапа формирования этой науки: до Парижской Коммуны, от Парижской Коммуны до второй мировой войны и послевоенный. Первый он именует «социологизмом», подчеркивая доминирующую роль на данном этапе социологии О. Конта, второй — «институционализмом», третий — «инструментализмом», или «функционализмом» (стр. 31—33). Такая периодизация весьма условна, в частности институционный принцип исследования политических явлений и процессов (на это позже обращает внимание и сам Г. Грошик) — одна из характерных особенностей не только довоенной, но и современной французской политической науки. Выделение двух первых этапов вообще вряд ли удачно: точнее говорить не об этапах становле­ния буржуазной политической науки, а об ее «предыстории» (лишь в этом плане имеет смысл, изучая истоки данной науки, вспоминать политические взгляды Ж. Бодэна и Ш. Монтескье — ср. стр. 28—29) и теоретических предпосылках (например, о линии О. Конта, продолженной Л Дюги).

В работе рассматриваются также общие и особенные (специально для Франции) причины интенсификации политико-правовых исследований при империализме (§ 2 гл. I), выясняется методологическая роль политической науки по отношению к пра­воведению (§ 1 гл. V). Г. Грошик верно подчеркивает, что развитие буржуазной по­литической науки есть в определенной степени «реакция на марксизм» (стр. 36).

Анализу взглядов французских политологов и политикологов на предмет и ме­тод политической науки посвящены главы II и III монографии. Дискуссионность предмета новой науки, отмечает Г. Грошик, проявляется уже в спорах о ее названии шторы, предпочитающие термин «политическая наука», считают ее самостоятельной отраслью знания, а сторонники традиционного наименования «политические науки» отрицают обособленность данной дисциплины. На «суверенность» политической науки посягают по существу и те, кто указывает на ее «пограничный» либо «синтетический» (преимущественно методологический) характер (стр. 57—58). Такая позиция является, в частности, выражением тенденции к интеграции общественных наук (стр. 62).

Наиболее распространена во Франции трактовка политической науки как «науки о власти». Критическому исследованию различных теорий власти во французской бур­жуазной политической науке посвящена специальная глава монографии (гл. IV). Однако еще в разделе о предмете этой науки (§ 1 гл. II) показано, что среди сторон­ников ее определения как «науки о власти» нет единства: одни авторы имеют в виду «власть вообще», в максимально широком смысле (М. Дюверже), другие — власть «в комплексных обществах» (Ф. Буррико), третьи—лишь политическую власть (П. Дюкло). Последнюю точку зрения Г. Грошик называет «промежуточной» в отли­чие не только от «максималистской», но и «минималистской» концепции, согласно ко­торой политическая наука есть «наука только о государстве» (М. Прело).

Приведенная классификация дополняется классификацией идей французских по­литологов и политикологов о методологии политической науки. Здесь в книге также различаются «максималистский», «минималистский» и «промежуточный» подходы. «Методологический максимализм» означает тенденцию к стиранию граней между общественными и естественными науками на основе якобы общего для них экспери­ментального метода (именно в этом смысле политическую науку именуют «наукой позитивной»; методологический «минимализм» сводит политическую науку лишь к сумме «сведений», «описаний» либо к «философской рефлексии», считая ее не наукой, а «искусством». Представители же «промежуточного» направления (о нем автор лишь упоминает) отстаивают самостоятельность как предмета, так и метода (методов) по­литической науки (стр. 78—81).

Интересен и полезен раздел, в котором анализируются методика, техника, осо­бенности процедуры эмпирических исследований современной французской политиче­ской науки (§ 2 гл. III). Отметив склонность всей буржуазной политической науки к «гиперфактуализму» (стр. 83—84), Г. Грошик вместе с тем обращает внимание на стремление французских политикологов создать общую теорию этой науки, опираю­щуюся на теорию общественного развития — «новую космогонию», по выражению М. Дюверже (§ 3 гл. III). Программа выработки подобной теории отражает влияние марксизма как с «негативной стороны», в смысле противопоставления ее историче­скому материализму, так и со стороны «позитивной», в плане заимствования отдель­ных положений марксистского учения (стр. 113). В целом же данная программа эклектична и научно несостоятельна: только принципиальный переход на позиции исторического материализма, а не использование его элементов в качестве «рабочих гипотез» наряду с элементами некоторых других домарксистских и современных бур­жуазных социологических теорий (как предлагает, например, М. Дюверже) может превратить политическую науку в подлинно научную дисциплину (стр. 117—119). Одна ко подобная «переориентация» буржуазной политической науки, убедительно показывает Г. Гоошик (в частности, в последней, гл. V), невозможна, ибо методоло­гическим фундаментогл этой науки остается философский идеализм, прежде всего нео­позитивизм, а основная социальная функция сводится к поискам общественного рав­новесия в рамках капиталистического строя.

Д.Л.