А. Ф. Кони о прокуратуре :
По мотивам произведений А. Ф. Кони /
Е. М. Тараненко.

Тараненко Е.М.,

студентка 3 курса

Института права ВГУЭС

А. Ф. КОНИ О ПРОКУРАТУРЕ

(ПО МОТИВАМ ПРОИЗВЕДЕНИЙ А.Ф. КОНИ)

Анатолий Федорович Кони во многих своих произведениях поднимал вопрос о прокуратуре в России. Его в большей мере интересовали моральные аспекты прокурорской деятельности, ибо прокурор, прежде всего, должен стоять на страже закона, при этом от его личных качеств зависит слишком многое. В данной работе сделана попытка свести воедино все те требования, к которым, по мнению А.Ф. Кони должен соответствовать каждый прокурор.

1. Личность прокурора

Вводя в России заимствованный у Запада институт государственных обвинителей, составители судебных Уставов стояли перед трудной задачей… Где было взять пригодных для этого людей? Надо было найти людей, одинаково умеющих внушить к себе уважение в суде и вне суда, стойких без резкости, умелых без заносчивости. При этом найти их нужно было в большом количестве. Кроме того, достаточно сложно было выработать требования к работникам прокуратуры, так как брать за образец иностранные типы обвинителей не представлялось возможным. Ни английская, столь чуждая нам, ни германская система с ее «холодной схематичностью», ни тем более французская с ее напыщенным пафосом и взглядом на подсудимого как на врага, с которым можно не стесняться в приемах и в подборе доказательств, российской действительности не подходили и даже были бы вредны. Поэтому нужно было выработать новый тип обвинителя – совершенно чуждый прежнему порядку. Поэтому судебные уставы начертали и нравственные требования, которые облегчили и возвысили бы задачу прокурора, отнимая у исполнения ее формальную строгость и бездушную исполнительность. В нравственную обязанность необходимо было вменить сдержанность в слове, обдуманность и справедливость в выводах и рядом с осуждением доказанного преступления – отношение к подсудимому без черствой односторонности и без оскорбления в нем человеческого достоинства. Прокурору необходимо помнить, что его объект действия прежде всего человек, имеющий право на уважение его человеческого достоинства… Правосудие не может быть отделено от справедливости, а последняя состоит вовсе не в одном правомерном применении к доказанному деянию карательных определений закона. Судебный деятель должен стремиться к осуществлению нравственного закона…

Составители судебных уставом предоставили прокурору отказываться в судебном заседании от обвинения, когда основания последнего поколеблены и представитель такового не может по совести его более поддерживать. Обязанность прокурора, находящего оправдания подсудимого уважительными, не поддержать обвинительный акт, опровергнутый судебным следствием, заявив о том суду по совести, являет собою одно из лучших выражений того духа живого беспристрастия.., который необходимо упрочить и развить. И это не право прокурора, а его нравственная и юридическая обязанность. Поэтому я <А.Ф. Кони> и все мои товарищи прокурора объединились во взгляде на прокурора как на говорящего публично судью, который предъявляет суду и представителям общественной совести – присяжным заседателям – без страстного увлечения свой спокойно выработанный вывод, вовсе не добиваясь во что бы то ни стало осуждения подсудимого.

Прокурорский надзор, деятельность которого, в общем, заслуживает полного уважения, не всегда получал в свой состав людей, способных понять важность и достоинство принятых на себя обязанностей. Поэтому часто прокуратура становится игрушкой в руках опытного клеветника и доносчика. В результате товарищи прокурора стали в нередких случаях пренебрегать велениями потерявшего их уважение закона. Быть может, в этом надо искать отчасти причину бедности прокуратуры, несмотря на ее многочисленный состав, в способных обвинителях и плохого состояния нашей следственной части, остающейся без авторитетного, основанного на безусловном уважении к указаниям закона надзора со стороны прокуратуры. Но чем можно поддержать доверие к справедливости и законности действий прокурорского надзора? Все достаточно просто: нужно безоговорочно подчиняться авторитету закона и соответствовать следующим требованиям – спокойствие, отсутствие личного озлобления против подсудимого, опрятность приемов обвинения, чуждая к возбуждению страстей и искажению данных душа, и, наконец, … полное отсутствие лицедейства в голосе, в жесте и в способе держать себя на суде. И к этому надо прибавить простоту языка, свободную… от вычурности или громких и жалких фраз.

2. Деятельность прокурора

2.1. Деятельность прокурора при расследовании дела и на судебном заседании

В публичных выступлениях А.Ф. Кони отмечал, что прокурор в суде должен быть беспристрастным и спокойным исследователем виновности подсудимого, он не вправе извлекать из дела только уличающие подсудимого обстоятельства, он не должен преувеличивать значение доказательств вины. Обязанность обвинителя не ограничивается одною отрицательною стороною дела, необходимо указать, как было совершено преступление, проследить тот путь, каким совершалось оно, и к отрицательной стороне дела, к  разбору объяснений подсудимого прибавить положительную, состоящую в ряде улик и доказательств преступности его действий. На первом плане стоит, разумеется, изучение дела во всех его частях, вдумываясь в видоизменения показаний одних и тех же лиц при дознании и следствии и знакомясь особенно тщательно с вещественными доказательствами. Последние… приносят… во многих случаях чрезвычайно полезные результаты… Вещественные доказательства не только представляют собою орудия преступления, средства, следы и плоды оного, но вдумчивое сопоставление их между собой дает иногда возможность проследить постепенно подготовку преступления и даже самое зарождение мысли о нем…

Обвинительный акт, опирающийся на различные доказательства, между которыми главное место занимают свидетельские показания, может оказаться лишенным всякой силы, когда эти доказательства при разработке их судом на перекрестном допросе, при обозрении их на экспертизе предстанут совсем в другом свете, чем тот, который они ранее имели в глазах обвинителя, составлявшего акт. Данные обвинительного акта могут остаться и нетронутыми, но то, что будет приведено защитой подсудимого или им самим в своем оправдании, может до такой степени правдиво изменить житейский облик подлежащего суду проступка, установив на него иную точку зрения, что поддержание обвинения во что бы то ни стало являлось бы действием не только бесцельным, но и нравственно недостойным… В этом случае прокурор должен отказаться от обвинения. Но такой отказ не должен быть поспешным и непродуманным, или, точнее говоря, непрочувствованным, точно также он не должен быть голословным и нуждается в мотивировке. Также необходимо помнить, что ни достоинство прокурорского звания, ни польза дела не могут ничего утратить от открытого заявления прокурора противной стороне о том оружии, которое он намерен против нее применить… Прокурору не следует скрывать в открытом бою для вынесения истины, который идет на судебном следствии, зачем ему нужен тот или иной из вызываемых свидетелей. Достоинство судебного заседания требует всемерно избегать неожиданностей и сюрпризов, ожидающих противную сторону, как чуждых целям правосудия.

2.2. Деятельность прокурора в судебных прениях как оратора

В обвинительной форме процесса несомненную роль играют судебные прения. Это происходит из-за того, что на представителях сторон вообще, а на суде присяжных в особенности, лежит нравственная обязанность охранять суд от искажения его исключительной – и достаточно высокой, чтобы быть исключительной, - цели: служить отправлению уголовного правосудия. Исполнение этой обязанности особенно важно по отношению к присяжным заседателям, для которых судебные речи не представляют, как для судей коронных, обычного и привычного в течение многих лет явления и перед которыми блестящая и энергическая оболочка сказанного может, при неблагоприятном стечении обстоятельств и бездействии председателя, заслонить нездоровое существо сказанного. Поэтому прокурор в речи своей не должен ни представлять дела в одностороннем порядке, извлекая из него обстоятельства, уличающие подсудимого, ни преувеличивать значение доказательства и улик или важности преступления. Таким образом, в силу этих этических требований прокурор приглашается сказать свое слово даже в опровержение обстоятельств, казавшихся при предании суду сложившимися против подсудимого, причем в оценке и взвешивании доказательств он вовсе не стеснен целями обвинения… Он – говорящий публично судья. На обязанности его лежит сгруппировать и проверить все изобличающее подсудимого и, если подведенный им итог с необходимым и обязательным учетом всего говорящего в  пользу обвиняемого создаст в нем убеждение в виновности последнего, заявить об этом суду. Сделать это надо в связном и последовательном изложении, со спокойным достоинством исполняемого долга, без пафоса, негодования и преследования какой-либо иной цели, кроме правосудия, которое достигается не непременным согласием суда с доводами обвинения, а непременным выслушанием их.

Прокурор должен служить обществу. Но это служение только тогда будет полезно, когда в него будет включена строгая нравственная дисциплина, и когда интерес общества и человеческое достоинство будут ограждаться с одинаковой чуткостью и усердием.  Поэтому в обвинительной речи совершенно недопустима насмешка над подсудимым или употребление относительно него тех эпитетов, которые могут найти себе место для характеристики его личности или действия в частном разговоре лишь после того, как о нем состоится обвинительный приговор. Точно также недопустим и юмор прокурора.

Нет сомнения, что для характеристики подсудимого прокурор имеет право пользоваться данными, почерпнутыми из предосудительных сторон его деятельности, выразившихся в руководящих побуждениях его преступного деяния, и что он может делать выводы из справок по судимости по однородным делам. Но касаться наружности подсудимого или копаться в его прошлом, не имеющим прямого отношения к рассматриваемому делу, или черпать материал для характеристики в отношении к подсудимому тех или иных общественных сфер – значит злоупотреблять своим положением.

Главным образом должны быть признаны недопустимыми в речах обвинителя выходки по поводу вероисповедальных или племенных особенностей подсудимого и объяснения его действий свойствами народности, к которой он принадлежит. Сюда же надо отнести…, во-первых, запугивание присяжных результатами их оправдательного приговора, во-вторых, пользованием их малой юридической осведомленностью, в-третьих, пренебрежительное отношение к их имеющему последовать решению, в-четвертых, личное удостоверение перед ними таких обстоятельств, которые имеют форму свидетельских показаний, облеченных в форму действующей на воображение картины, и, в-пятых, пользование поведение подсудимого на суде как уликою против него…

В речи обвинителя не должно находить себе места лично самолюбие, ищущее себе удовлетворения в том, что суд или присяжные заседатели заявляют в своем приговоре о согласии с его доводами. Представитель обвинения по существу своих обязанностей не может быть лично заинтересован в исходе дела. Но возможны случаи, когда этим обязанностям не противоречит и содействие подсудимому в предоставлении на суде данных для оправдания, если только таковые действительно существуют.

Судебная речь прокурора должна соответствовать ряду требований. Прежде всего, глубочайшая мысль должна сливаться с простейшим словом, на суде надо говорить все, что нужно, и только то, что нужно, и научиться, что лучше ничего не сказать, чем сказать ничего. Также нужно знать предмет, о котором говоришь, в точности и подробности, выяснив себе вполне его положительные и отрицательные свойства; нужно знать свой родной язык, уметь пользоваться его гибкостью, богатством и своеобразными оборотами… Наконец, нужно не лгать. В основании судебного красноречия лежит необходимость доказывать и убеждать, то есть иными словами, необходимо склонять слушателей присоединиться к своему мнению.

Сам А.Ф. Кони никогда предварительно своих речей не писал и никому не рекомендовал это делать, мотивируя тем, что из сложившегося у прокурора образа в результате изучения только материалов предварительного следствия без знакомства с личностью может быть неполна картина произошедшего. Кроме того, на судебном заседании могут открыться новые обстоятельства, свидетели могут изменить свои показания и все заранее написанные речи окажутся бессмысленными. По мнению Анатолия Федоровича, нужно лишь сделать ряд заметок, записать некоторые мысли, а остальное – импровизация.

3. Взаимоотношения прокурора с другими участниками судебного заседания: с судом присяжных и с защитником

Прокурор должен помнить, что присяжный заседатель, вырванный из обыденной обстановки в торжественную, непривычную обстановку судебного заседания, чрезвычайно восприимчив, и что тяжкие обвинения прокурора и пафос защитника не могут не оставить следа в их душах в тех случаях, когда председатель не исполняет или не умеет исполнить свою обязанность устранять «девиации» сторон.

От прокурора можно и нужно требовать уважения к суду представителей общественной совести. Кроме того, прокурор доложен иметь значение блюстителя закона, быть беспристрастным наблюдателем за правильностью действий лиц, производящих дознание, за судом и его юридический опыт и образование не должны оказывать влияние на них.

Особого такта и выдержки требуют и отношение обвинения к противнику в лице защитника… У защиты… одна общая с ним цель – содействовать, с разных точек зрения, суду в выяснении истины достаточными человеческим силам средствами и добросовестному исполнению этой обязанности, хотя бы и направленной к колебанию и опровержению доводов обвинителя, никоим образом нельзя отказать в уважении. В случае же, когда по какому-либо делу защитник достаточно беспринципно ведет свою линию, против такого защитника… необходим, по меньшей мере, равносильный обвинитель – холодный, спокойный, уверенный в себе и привыкший представлять суду более широкие горизонты, чем простое изложение улик…

Уважение достоинства защитника – один из факторов, способствующих скорому и справедливому разрешению дела.

Читая суждения А.Ф. Кони по разным вопросам вообще и о прокуратуре в частности, поражаешься современности его мыслей. Все то, что он писал в конце XIX – начале XX века не только применимо к настоящему времени, оно должно быть применено! Конечно, многое изменилось: государственный строй, правовая база, но те нравственные, моральные проблемы, которые он проповедовал, актуальны до сих пор и предлагаемые им решения могут быть выходом из положения. В условиях увеличения уровня преступности, криминализации всех сфер государства беспристрастная, беспрекословно исполняющая законы и следящая за исполнением их во всех тонкостях остальными органами и лицами и  могла бы быть упорядочивающим звеном в государственной системе.

____________________

Литература:

А.Ф. Кони. Собрание сочинений в восьми томах. М., 1967.