А. Ф. Кони о женщинах в адвокатуре /

Г. М. Шафорост.

Шафорост Г.М.,

доцент кафедры

Гражданского

и предпринимательского права

Института права ВГУЭС

А. Ф. КОНИ О ЖЕНЩИНАХ В АДВОКАТУРЕ

26 мая нынешнего года у Российской адвокатуры юбилей - ей исполнилось 80 лет.

В последнее время много говорят о традициях еще дореволюционной адвокатуры, знают и помнят имена выдающихся адвокатов того времени: Спасович, Урусов, Плевако, Карабчевский и других. У них есть чему поучиться и прежде всего – профессионализму и принципиальности, без которых немыслима профессия адвоката. Нельзя не заметить, что среди видных адвокатов дореволюционной России не упоминается ни одного женского имени. Это не потому, что женщины не достигли на этом поприще каких-либо заметных успехов, их просто не было среди адвокатов. В Европе же в то время были адвокаты женщины. В России женщины не допускались в вузы для изучения юридических наук. Только 11 ноября 1911 года был принят закон о разрешении женщинам получать высшее юридическое образование, но не было разрешено работать по специальности.

У Анатолия Федоровича Кони есть изумительная по остроумию, интересная статья “О допущении женщин в адвокатуру”. Написанию этой работы предшествовали следующие события. 23 января 1913 года в Государственном Совете состоялось обсуждение законопроекта “О допущении лиц женского пола в число присяжных и частных поверенных”. Обсуждение длилось в течение двух дней и было вызвано тем, что 13 ноября 1909 года Сенат признал незаконным допущение в качестве защитника по уголовному делу женщины, Гиты Флейшиц, получившей высшее юридическое образование за границей. Беспрецедентный в истории России случай допущения дамы в качестве защитника и явился предметом обсуждения в Сенате, Государственной Думе и Госсовете. Мнения разделились. Министр юстиции Щегловитов возражал против дам-адвокатесс. О женщине следователе, прокуроре, судье, наверно, и в голову не приходило говорить. У министра юстиции было много сторонников, но нашлись и такие, кто возражал им и в их числе был А.Ф. Кони. Он выступил с речью в Государственном Совете, которая и была опубликована под заголовком “О допущении женщин в адвокатуру”. Но прежде чем говорить о содержании речи Анатолия Федоровича, остановимся на доводах оппонентов, которым он возражал.

Противники допущения женщин в адвокатуру прибегали, порой, к весьма курьезным доводам. Так, член Государственного Совета священнослужитель высокого ранга возражал против дам так: “Даже в способе сотворения бог показал различия природы мужской и женской”. Ссылались на особые свойства женской природы, имея ввиду беременность и все, что с ней связано. Кони возражал, напоминал о праве выбора клиента обратиться к адвокатессе с вопросом, может ли она вести его дело, находясь в интересном положении. Оппоненты не сдавались, говорили, что народ не будет доверять женщине-адвокату, ведь по действовавшему тогда закону, женщины не могли даже свидетельствовать при завещании. И вообще они “неразвитые, юридически необразованные, практически не подготовленные”. Дошли до того, что заявляли, будто дамы адвокаты будут иметь опасное влияние на судей и присяжных (ведь это были мужчины), будут кокетничать, очаровывать и всячески влиять, чтобы решить дело в своих интересах. Они рисовали зал суда, красивую даму-адвокатессу, почему-то с розой в петлице, пылающую негодованием, она говорит напыщенные слова, “то захлебывается от слез, то мечет громы и молнии” и влияет всем этим на судей, эдакая, говорит Кони, “мифологическая Сирена или соблазнительница Ева”. Но не в том он, опытнейший судья и прокурор, видит причину, а в боязни конкуренции. Но не все так воинственно были настроены, одни призывали “пощадить женскую природную стыдливость”, поберечь ее нервы. Другие ссылались на возражения английских судей, которые утверждали, будто присутствие дам в суде их стесняет. На что Кони замечал: “Разве суд это компания кутящих мужчин, где говорят непечатные слова и рассказывают неприличные анекдоты?”. Заседания суда были публичные, дамы сидели в публике, и судей это нисколько не стесняло, почему же их должно смущать присутствие дамы как адвоката? Кони отмечал, что женская стыдливость не имеет ничего общего с женщиной адвокатом. Напротив, она внесет повышение нравов в адвокатуру, “присутствие дам связывает блудливый язык и сдерживает размах руки мужчины”. Это дает повод предположить, что процессуальные оппоненты в судебных дебатах доходили до рукоприкладства. За повышение, как бы сейчас сказали морального облика, говорило и то, что присутствие коллеги дамы сдержит гуляк и пьяниц среди адвокатов. Женщина не будет сидеть в трактире и здесь же писать полуграмотные прошения за рюмку водки. Предложения были самые разные, говорили даже о разрешении выступать в суде в качестве адвоката лишь с разрешения мужа. Другие говорили, что в этом нет необходимости, так как адвокатов достаточно и без дам. Кони возражал, приводил аргументы, что дамам необходимо самим зарабатывать на жизнь.

Сейчас эти дебаты выглядят неправдоподобно и вызывают иронию, а ведь тогда, в итоге двухдневного обсуждения, большинством голосов законопроект не прошел, поэтому мы и не можем назвать среди плеяды имен гордости российской адвокатуры ни одной женщины, их просто не существовало.

Только в 1917 году декретом Временного правительства, которое возглавлял, как известно адвокат Александр Федорович Керенский, женщины были допущены в адвокатуру и не уходят из нее до сих пор, довольны своим положением, устраивают они и клиентов. В составе адвокатской корпорации, а это по последним данным 45 тысяч человек, больше половины – женщины. И, если б представилась возможность сейчас возразить оппонентам А.Ф. Кони на том давнем заседании, стоило бы добавить к аргументам “за”, о душевности женской натуры, способности ее к сопереживанию, пониманию и сочувствию, отсутствие которых свидетельствует о профнепригодности адвоката. Анатолий Федорович был прав, он знал, о чем говорил.