Попытка эмпирического и теоретического анализа. Проблема насилия в семье :
Бурлаков, В. Н.,Касторский, Г. Л.,
Шестакова, С. Д.,
Аннотация: Правоведение. - 1994. - № 5 - 6. - С. 1173 - 176
Полный текст документа:
- Проблема насилия в семье: попытка эмпирического и теоретического анализа [Журнал "Правоведение"/1994/№ 5-6] Бурлаков В.Н., Касторский Г.Л., Шестакова С.Д..htm Запросов: 97
Версия для печати
В июне 1994г. на юридическом факультете Санкт-Петербургского государственного университета состоялось очередное заседание Международного криминологического центра, в организации которого приняли участие Университет города Индиана (штат Пенсильвания, США), Фонд Эберта (ФРГ) и Санкт-Петербургская специальная школа частных детективов и охранников. На сей раз обсуждалась проблема совершения насильственных преступлений против членов семьи: убийств, нанесения телесных повреждений, побоев. На заседании были заслушаны доклады профессоров Э. В. Гондольфа (США), К. Сессара (ФРГ), Д. А. Шестакова (Россия).
Профессор Э. В. Гондольф рассказал о том, что исследования семейного насилия в США получили наиболее интенсивное развитие в последние 10—15 лет. В США существует соответствующая научная дисциплина, по данной проблеме выходят три специальных журнала. Особое внимание докладчик уделил насилию в отношении жен и сожительниц, т. е. супружескому насилию.
Социальная проблема супружеского насилия в США была поставлена в связи с активизацией женского движения в 70-х годах. Тогда в различных регионах страны появились приюты для женщин — жертв семейного насилия. В настоящее время в США насчитывается более 100 подобных приютов. По инициативе женского движения осуществлено совершенствование законодательства. В частности, в большинстве штатов теперь в каждом случае семейного насилия полиция обязана произвести арест; учреждены обособленные суды для рассмотрения уголовных дел о семейном насилии. Указанные суды, как правило, принимают решение о направлении подсудимого на прохождение курса специальной психотерапевтической помощи сроком от 3 до 12 месяцев. Женщина, подвергшаяся насилию, имеет право на получение так называемого «охранного постановления», предписывающего правонарушителю покинуть дом и исключить контакты с жертвой в течение 6—12 месяцев.
В стране функционируют три крупные национальные организации, которые ощутимо влияют на политику в данной области, на ее субсидирование. Эти организации содействуют разработке национального Закона о насилии в семье, который в настоящее время обсуждается Конгрессом, осуществляют пропагандистскую кампанию в средствах массовой информации, способствующую осведомленности населения по данному вопросу.
В США в 1975г. было проведено национальное обследование 2100 семей, продублированное в 1985г. Согласно данным опроса 1985г., «оскорбление действием» имело место в течение года среди 16% супружеских пар, причем у 6% пар было весьма значительным: удары кулаками, избиение ногами, удушение, применение оружия и т. д. Весьма распространенными в США являются супружеские убийства, в течение года их совершается около 4000; при этом на каждого погибшего мужчину приходится 1,5 погибших женщин. За десять лет, в течение которых в США были приняты упомянутые меры, уровень насилия по отношению к женам понизился в целом на 20%. В то же время возросло число опасных преступлений, сопряженных с применением оружия, а также супружеских убийств.
В городе Миннеаполисе исследована эффективность мер, с помощью которых полиция реагирует на семейное насилие: арест, утихомиривание конфликтующих на месте. Наиболее эффективным оказался арест, после которого повторное насилие в течение 6 месяцев наблюдалось в 2 раза реже, чем в тех случаях, когда арест не применялся. Результаты этого исследования повлияли на деятельность полиции, которая теперь осуществляет арест виновного в семейном насилии, даже если против этого возражает жертва.
В США проведено около 30 исследований результативности психотерапевтических программ для лиц, которые совершали насильственные действия в семье. 60—75% обследованных, полностью прошедших курс психотерапии, во время проведения исследования, т. е. в течение 6—12 месяцев, не повторяли насилия. Главным результатом этих исследований стал вывод о целесообразности установления непосредственной связи между судами и психотерапевтическими службами.
В США разработана типология мужчин, применяющих насилие к женам. И, кроме того, появились теории, объясняющие супружеское насилие: феминистическая, усматривающая корень зла в мужской власти, которая установлена в обществе и семье; родственных связей, придающая основное значение переходящим от поколения к поколению традициям агрессивности в семье; психопатологическая, предполагающая, что причинами насилия являются злоупотребление алкоголем, психические расстройства и неумение общаться.
Профессор К. Сессар в своем докладе осветив проблему совершения насильственных действий мужьями против своих жен. В ФРГ подобные действия не образуют самостоятельного состава преступления и потому не находят отражения в официальной статистике. Однако некоторые сведения можно почерпнуть из полицейской статистики убийств. В 1992г. в старых федеральных землях 43% женщин, жертв убийства, являлись родственницами убийцы, в большинстве случаев они были членами одной семьи, супругами. В рамках супружеских или родственных отношений еще чаще на женщин совершаются покушения (61%). Эмпирические наблюдения показывают, что в Германии доля внутрисемейных насильственных посягательств больше среди тяжких преступлений, чем среди менее тяжких.
Более подробную картину дают социологические опросы населения. Согласно их результатам в каждом 5—10-ом браке происходят драки. В 1984—1985гг. Мюнхенский институт молодежи опросил 2639 жен и мужей о применяемых ими методах для разрешения острых семейных конфликтов. 20% опрошенных сообщили, что как минимум однажды применяли силу. Мужчины давали такой ответ чаще, чем женщины. Проведенные исследования дают основания полагать, что женщине ожидать насилия следует прежде всего в семье, в то время как мужчина с большей вероятностью может быть подвергнут насилию за пределами дома.
По официальным подсчетам в 1988г., на прежней территории ФРГ имелось приблизительно 180 приютов для женщин, подвергшихся избиению, в общей сложности на 24000 мест, в 1993г. — 320 приютов на 40000 мест. Это означает, что теоретически каждые 13 минут одна женщина может иметь убежище в таком доме.
В Германии обсуждается вопрос о правовой оценке изнасилования жены мужем. Дело в том, что, как показывают социологические опросы, довольно значительное число женщин (10—25% из числа состоящих в браке) считали, что подвергаются сексуальному принуждению. Однако при дальнейшем рассмотрении выяснилось, что принуждение они толкуют значительно шире, и оно неадекватно изнасилованию, понимаемому в обычном смысле слова.
В ФРГ имеют место также исследования насильственных действий, применяемых взрослыми по отношению к своим детям. Правда, этот вопрос осложнен установленным в немецком законодательстве правом родителей наказывать своих детей. Были исследованы также сексуальные преследования детей в семье.
Говоря о насилии в семье, следует иметь в виду специфические условия последней. Эта более или менее закрытая интимная система вырабатывает специфические социальные правила. Она имеет собственные границы, собственный порядок, собственную атмосферу. Она плохо контролируется извне, базируясь на системе саморегулирования. С разрушением этой системы защищать слабых членов семьи становится все труднее. Немецкое право при столкновении интересов личности с независимостью семьи делает выбор в пользу последней, исходя из принципа «Государству нечего делать в спальне и детской». Однако в случаях применения насилия мужем к жене фактически нарушается равноправие мужчины и женщины. Право с его консервативной ориентацией на семью превращается в застывшую идеологию.
Государство должно занять более активную по отношению к семье позицию. В уголовно-правовой области необходимо криминализировать супружеское насилие, а в области гражданского права — упразднить дозволение воспитателям наказывать детей.
Профессор Д. А. Шестаков подчеркнул глобальность проблемы семейного и, в частности, супружеского насилия. Оно существует и существовало всегда и всюду. Любопытно, что криминологи в разных концах света спохватились по этому поводу практически одновременно, а именно в 70-х годах XX столетия. В криминологической печати бывшего Советского Союза докладчик впервые поставил эту проблему в середине 70-х годов.
Тогда было проведено сплошное исследование около 100 уголовных дел об убийствах членов семьи, рассмотренных в течение года в Ленинграде. Одновременно были опрошены лица, отбывающие наказание за такие преступления в одной из исправительно-трудовых колоний Ленинградской области. Несколькими годами позднее опрос был проведен в Архангельской области. Кроме того, был предпринят опрос группы экспертов, охвативший свыше 100 специалистов: психологов, работников милиции, педагогов, связанных по роду своей деятельности с разрешением семейных конфликтов, а также осуществлены некоторые другие исследования.
Проблема семейного насилия изучалась также в иных регионах страны. Так, Н. П. Галаганова (Красноярск) специально исследовала убийства, совершенные из ревности. В. П. Ревин (Москва) изучил внутрисемейную агрессивность в тесной взаимосвязи с проблемами молодежных преступлений. С. Б. Соболева (Москва) обследовала лиц, совершивших различные насильственные действия против членов семьи: побои, причинение телесных повреждений, истязание, хулиганство. О. В. Старковым (Рязань) семейное насилие рассмотрено в более широком ракурсе бытовой преступности. Аналогичные исследования были предприняты и в других республиках бывшего Советского Союза — в Эстонии, Молдавии, на Украине.
Параллельно названным исследованиям осуществлялось криминологическое изучение влияния семьи на преступность несовершеннолетних, а также на корыстную и рецидивную преступность. В итоге в рамках криминологии сформировалось научное направление, семейная криминология, которая преподается в качестве специального курса пока только на юридическом факультете Санкт-Петербургского государственного университета.
Осмысление проблемы семейного насилия в России затруднено отсутствием официального статистического учета жертв преступлений. Вследствие этого выводы о распространенности данного явления строятся лишь на основании локальных исследований. Из них видно, что в России как для мужчин; так и для женщин вероятность стать жертвой насильственного посягательства со стороны члена семьи весьма велика. В частности, приблизительно 30—40% умышленных убийств совершаются на семейной почве. Супружеские, включая сожительские, убийства совершаются особенно часто. По данным, относящимся к 70-м годам, на долю супружеских убийств приходилось 2/3 от всех семейных убийств, включая детоубийства. Ежегодное число жертв супружеских убийств в России измеряется тысячами, в 1993 г. их было около 8 тыс., не говоря уже о значительно более распространенных случаях причинения телесных повреждений и побоев.
Супружеские убийства обычно совершаются или на почве совместного пьянства, или в результате одновременного самоутверждения обоих супругов, не желающих считаться с интересами партнера по браку, или в связи с супружеской изменой, либо вследствие стремления одного из супругов избавиться от обременяющих его забот (содержание нетрудоспособного партнера по браку, нежелательная беременность и т. п.). Характерным фоном для развития предшествующего супружескому убийству конфликта является злоупотребление алкоголем. Для убийств, обусловленных ревностью, типично неумение человека управлять своими эмоциями. Доля российских женщин среди потерпевших от супружеского насилия больше, чем в США и некоторых других странах, в частности, африканских. В Ленинграде в 1973 г. от общего числа жертв супружеского убийства женщины составляли 87%, а в 1993г. в одном из районов города их доля равнялась 72% (исследование О. Д. Мальковой). Похоже, что убивать мужей у нас стали несколько чаще, чем двадцать лет назад. В криминологической литературе также отмечается повышение общего уровня женской агрессивности.
В отличие от зарубежья российское учение о семейном насилии родилось не в недрах женского движения, а, скорее, вопреки ему. Женская эмансипация, как одна из составляющих социалистического движения в середине 70-х годов, отражаясь в прессе, порой принимала характер неумеренной агрессивности по отношению к мужчинам, невольно провоцировала конфликтные ситуации, в связи с чем получила соответствующую криминологическую оценку. Семейная криминология, следуя традициям отечественной науки о преступности, формирует концепцию причин семейного насилия, противоречий семейной сферы, в частности супружества. Среди них имеются вечные, которые обусловлены собственными интересами каждого из полов в области материальных притязаний, власти, сексуальной свободы и т. д., а также исторически преходящие, например, вытекающие из процесса ломки семейных традиций: противоречия между супружеской и общественной ролями женщины, профессиональной карьерой и материнством. Не последнюю роль играет здесь неумение общаться, неподготовленность к превратностям супружества.
Проблема семейного насилия, теоретическая разработка которой была начата в России вполне своевременно, тем не менее, в отличие от США, Германии и некоторых других стран, понимается здесь лишь узким кругом специалистов. Она еще не осознана обществом и государством. Первыми шагами, которые следует сделать в этом направлении, должны стать: 1) специальный закон, предусматривающий особую процедуру рассмотрения уголовных дел и особые случаи освобождения от уголовной ответственности под условием, в частности, прохождения психотерапевтического курса; 2) появление семейных судов, в юрисдикцию которых войдет рассмотрение всех правовых вопросов, затрагивающих интересы семьи, включая привлечение к ответственности ее несовершеннолетних членов; 3) создание приютов для жертв семейного насилия. В области молодежной политики необходимо обратить внимание на формирование взаимного уважения полов.
В прениях по докладам выступили многие известные ученые, а также работники правоохранительных органов, мэрии, аспиранты и студенты. Доктор юридических наук Я. И. Гилинский (Институт социологии РАН) подчеркнул, что проблема насилия — одна из самых острых в современном мире. Внутривидовая агрессия «человека разумного», массовое уничтожение сородичей — явление уникальное в мире живого, неизвестное другим биологическим видам. Возникнув как средство адаптации к суровым условиям бытия пралюдей, продолжающаяся чрезмерная агрессивность человека может обернуться средством уничтожения человечества. Поэтому так важны междисциплинарные исследования человеческой агрессивности, социального насилия и на уровне индивидуального поведения, и на уровне социума.
В России проблема криминального насилия весьма актуальна. Хотя уровень общей преступности в РФ уступает многим развитым странам, однако уровень тяжких насильственных преступлений намного опередил западноевропейские и североамериканские страны и приблизился к латиноамериканскому уровню (самый высокий в мире). В 1992 г. уровень умышленных убийств с покушениями составил в России 15,5 на 100 тыс. человек населения, а телесных повреждений, в том числе окончившихся смертью потерпевшего, — 36,2. «Усиление борьбы» с преступностью, включая насильственную, традиционно понимаемое как ужесточение наказания, приводит, скорее, к противоположному результату, ибо места лишения свободы служат «кузницей кадров», и «курсами повышения квалификации» профессиональной и организованной преступности. Воистину, насилие порождает насилие. Поэтому эффективная реакция общества на насилие требует нетрадиционных мер и средств, поиском, которых активно занимается последние годы мировая криминология в союзе с психологией, социологией, педагогикой и другими науками.
Доцент В. Н. Бурлаков (С.-Петербургская Высшая школа МВД РФ.) остановился на вопросе профилактики преступного насилия в семье. Он отметил, что криминологические исследования в этой области выявляют определенные закономерности. В частности, чем ниже социальный статус субъектов семейного насилия, тем чаще они совершают акты взаимоагрессии. В то же время несовпадение социальных статусов у субъектов чаще приводит к конфликтам в семье с более высоким социальным положением, чем в семье с низким социальным положением. Особого внимания при проведении профилактической работы заслуживает одна из жертв семейного насилия — дети, которые становятся потерпевшими в уголовно-правовом смысле примерно в 40% случаев. Если при этом учесть, что они являются объектами психического насилия или свидетелями агрессивного поведения родителей по отношению друг к другу, то эта цифра будет значительно выше. Поведение и психическое состояние ребенка являются наиболее достоверными показателями семейного неблагополучия и заслуживают пристального внимания со стороны подразделений органов внутренних дел по предупреждению правонарушений несовершеннолетних.
Кандидат медицинских наук В. И. Иванов (С.-Петербургский социально-психологический центр) отметил, что судебно-психиатрические экспертизы лиц, совершивших серии убийств женщин по сексуальным мотивам, выявили наличие связи между мотивацией убийств и предшествовавшей им особой агрессивностью преступников по отношению к своим женам. В отличие от реактивной агрессивности в супружеских отношениях, обусловленной ситуационными личностными факторами, этот тип агрессивности проистекает из дисгармонии психосексуальных отношений между супругами, отличается отсутствием проявлений открытой, очевидной для жены враждебности. Началу совершения преступлений предшествовало включение в сексуальные отношения с женой садистских элементов, стремление склонить жену к мазохистической роли. По мере стабилизации садистского комплекса и насыщения его деструктивными тенденциями агрессия реализовывается в сексуальных убийствах и все больше приобретает характер пристрастия. Признаки семейного террора часто носят взаимный характер по типу садомазохистского симбиоза.
С. И. Петрова (член попечительского совета приюта «Синяя ворона») рассказала о проблемах, с которыми приходится сталкиваться детскому приюту, действующему в Санкт-Петербурге вот уже несколько лет. Это прежде всего вопросы плохого взаимодействия с другими организациями профилактической направленности, низкая профессиональная подготовленность педагогических кадров, материальные трудности.
В заключение выступил профессор Д. А. Шестаков. Он подчеркнул значение международных контактов в области семейной криминологии и предложил провести сравнительное исследование. преступного насилия в семье в России, США и ФРГ. Результаты такой работы могли бы стать предметом обсуждения на международной научной конференции на тему «Насилие в семье как глобальная проблема», проведение которой планируется в 1995г. в Санкт-Петербурге.
В. Н. Бурлаков, кандидат юридических наук, начальник кафедры криминологии и уголовно-исполнительного права С.-Петербургской Высшей школы МВД РФ;
Г. Л. Касторский, преподаватель кафедры криминологии и уголовно-исполнительного права С. Петербургской Высшей школы МВД РФ;
С. Д. Шестакова, студентка юридического факультета С.-Петербургского государственного университета.