[Рецензия]. Е. Б. Мизулина. Уголовный процесс : концепция самоограничения государства. - Тарту. - Изд-во Тартуского ун-та, 1991. - 148 с. :
Алексеев, Н. С.,Аннотация: Правоведение. - 1991. - № 6. - С. 112 - 113
Полный текст документа:
- Е. Б. Мизулина. Уголовный процесс: концепция самоограничения государства. Тарту, Изд-во Тартуского ун-та, 1991. 148 с. [Журнал "Правоведение"/1991/№ 6] Алексеев Н.С..htm Запросов: 8
Версия для печати
Своеобразие монографии в том, что ее автор попытался по-новому осмыслить уголовный процесс через такие категории, как «деятельность» и «государственная власть».
В гл. 1, посвященной правосудию как способу уголовно-процессуальной деятельности, автор анализирует цели и содержание взаимообусловленных действий, осуществляемых потерпевшим, обвинителем, обвиняемым и судом, и приходит к выводу, что уголовный процесс и уголовно-процессуальная деятельность — не одно и то же. Уголовный процесс есть не деятельность, не способ, не производство, а форма, в рамках которой осуществляются и определенным образом накладываются друг на друга уголовно-правовая и уголовно-процессуальная деятельность (с. 37—41). Объединение уголовно-правовой и уголовно-процессуальнои деятельности в рамках одной уголовно-процессуальной формы возможно благодаря тому, что они, во-первых, имеют один объект — ту часть объективной реальности, которая связана с совершенным деянием, во-вторых, развиваются вокруг одного отношения одних и тех же субъектов — потерпевшего и обвиняемого. Различие между ними только в способе осуществления: если способом уголовно-правовой деятельности является обвинение, то способом уголовно-процессуальной — правосудие. Поскольку оба вида деятельности существуют в едином пространстве, бессмыслен спор о временных рамках возникновения каждой (с. 42).
Раскрывая суть правосудия как способауголовно-процессуальной деятельности,автор убедительно показывает, что судможет быть беспристрастным только в томслучае, когда он презюмирует невиновность обвиняемого (с. 30—33). Правосудие предполагает определенную организацию уголовно-процессуальной деятельностикак сферы взаимодействия обвиняемого, обвинителя (потерпевшего) и суда. Вне взаимодействия этих трех участников правосудие существовать не может. В свою очередь, судья только тогда может вершить правосудие, когда его изначальная позиция (впрочем, как и следователя), в рамках которой он может и должен оценивать обстоятельства уголовного дела, презюмирует невиновность.
Анализируя уголовно-процессуальную практику, автор приходит к выводу, что тот способ, которым осуществляется реальная уголовно-процессуальная деятельность, является обвинительным. Болеетого, он показывает, каковы те процессуальные и внепроцессуальные приемы, которые могут использоваться законодателем для того, чтобы формировать определенный способ уголовно-процессуальной деятельности (§ 2 гл. 1). Автор прав в том, что понятие истинности в уголовном процессе может использоваться только применительно к характеристике метода уголовно-процессуального познания, но не его результата (с. 47). Следует говорить не об отдельных недостатках действующего уголовно-процессуального закона (по мнению автора, он с точки зрения обеспечения обвинительного способа безупречен),но о необходимости принципиальной замены способа уголовно-процессуальной деятельности.
Завершает первую главу вывод о том, что ведущую роль в уголовном процессе играет государство. Оно диктует определенную организацию уголовно-процессуальной деятельности через закон и таких участников, как следователь, суд, прокурор. Поэтому логически обоснованной является вторая глава монографии, посвященная анализу того, соответствует ли сегодняшнее место государства в уголовном процессе тому, которое оно должно в нем занимать.
Исследуя феномен власти, автор приходит к выводу, что власть есть не более чем способ взаимодействия людей. Власть всегда применяется людьми вынужденно, когда они оказываются в такой ситуации, где не могут не взаимодействовать, а взаимодействуя, не самоограничиваться.
Власть, во всяком случае, связана с институционально организованной действительностью. Она, по автору, существует в одной из трех возможных форм — права, государства и суда. При этом автор пытается не только показать, как должны функционировать эти институты, но и выстроить алгоритм их функционирования. Так, в отношении института суда доказывается, что он — единственная форма власти, в рамках которой государство может участвовать как властвующий, вынужденный самоограничиваться субъект. Суд должен существовать как некое тождество, основанное на принципах состязательности, презумпции невиновности, равенства сторон. Единство названных принципов и составляет суть правосудия как способа уголовно-процессуальной деятельности. Исходя из выстроенных алгоритмов функционирования права, государства и суда, автор показывает на отдельных примерах, какие формулировки действующего уголовно-процессуального закона ошибочны, недопустимы в сфере организации уголовно-процессуальной деятельности как правосудной.
Итогом исследования является и вывод о том, что государство не должно играть ведущей роли в уголовном процессе. Однако достичь этого, учитывая отсутствие в реальной действительности институциональных форм власти в виде права и государства, которое в нынешнем своем состоянии является не более чем властвующим. Поэтому для создания института суда как формы власти не требуются громадные финансовые затраты, смена политики, война или революция, достаточно только самоограничения государства, т. е. отказа от монополии на судебную деятельность и создания закона, организующего уголовно-процессуальную деятельность как правосудную.
Монография отличается не только смелостью и новизной суждений, но и богато иллюстрирована историческими фактами. Во всяком случае, работа позволяет по-новому взглянуть на то, что до недавнего времени казалось бесспорным. Несомненно, она внесет свой вклад в дальнейшее исследование уголовного процесса.
Н. С. Алексеев, доктор юридических наук