Хотя вымогательство признается оконченным преступлением с момента предъявления имущественного требования, подкрепленного соответствующей угрозой, нельзя считать неоднократными требования передачи имущества или права на него, обращенные к одному или нескольким лицам, если эти требования объединены единым умыслом и направлены на завладение одним и тем же имуществом :

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ.

Хотя вымогательство признается оконченным преступлением с момента предъявления имущественного требования, подкреплен­ного соответствующей угрозой, нельзя считать неоднократными требования передачи имущества или права на него, обращенные к одному или нескольким лицам, если эти требования объединены единым умыслом и направлены на завладение одним и тем же имуществом.

Нельзя усматривать признак проникновения в жилище, помеще­ние или иное хранилище, если умысел на совершение хищения возник после того, как лицо оказалось в чужом жилище, помеще­нии или ином хранилище по иному поводу.

Приговором Октябрьского Федерального районного суда Санкт-Пе­тербурга от 4 сентября 1996 г. Горяинов, Орлов и Сергеев осуждены по ч. 3 ст. 146 и ч.4 ст.148 УК РСФСР.

Определением Судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Пе­тербургского городского суда от 8 июля 1997 г. приговор суда был ос­тавлен без изменения.

Приговором суда вина Горяинова, Орлова и Сергеева была установ­лена в том, что они требовали передачи чужого имущества под угро­зой насилия над лицом, в собственности которого находилось имуще­ство; действия осужденных были соединены с насилием, не опасным для жизни и здоровья потерпевшего, совершены по предварительно­му сговору группой лиц, с причинением крупного ущерба и повторно.

Кроме того, вина Орлова, Горяинова и Сергеева была установлена в нападении с целью хищения чужого имущества, соединенном с угро­зой применения насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевше­го, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с про­никновением в жилище, по предварительному сговору группой лиц, в крупном размере.

В протесте прокурора был поставлен вопрос об изменении состояв­шихся по делу постановлений: об исключении из приговора по эпизоду вымогательства таких квалифицирующих признаков, как причинение крупного ущерба, а также повторности, и переквалификации в связи с этим действий Горяинова, Орлова и Сергеева с ч. 4 ст. 148 УК РСФСР на ч. 3 ст. 148 УК РСФСР, а также об исключении по эпизоду разбойно­го нападения, совершенного указанными лицами, квалифицирующего признака - проникновение в жилище.

8 октября 1997 г. Президиум Санкт-Петербургского городского суда, проверив материалы дела и обсудив доводы протеста, указал следую­щее.

Вина осужденных Горяинова, Орлова и Сергеева в совершении вы­могательства имущества у потерпевшего Черныша и Петрова, а также вина этих же лиц в совершении разбойного нападения на потерпевше­го Черныша, совершенных при обстоятельствах, установленных судом, подтверждается доказательствами, исследованными судом.

Суд всесторонне, полно и объективно исследовал обстоятельства дела, дал надлежащую оценку доказательствам, подробно приведен­ным в приговоре, и пришел к обоснованному выводу о доказанности вины осужденных.

Однако судом сделан неправильный вывод о том, что действиями осужденных потерпевшим Чернышу и Петрову по эпизоду вымогатель­ства был причинен крупный ущерб, поскольку по смыслу ч. 4 ст. 148 УК РСФСР и в соответствии с п. 8 постановления № 3 Пленума Верховно­го Суда РСФСР "О судебной практике о вымогательстве" от 4 мая 1990 г. ( в ред. постановления №11 Пленума Верховного Суда РФ от 21 де­кабря 1993 г.) для квалификации содеянного по данному признаку не­обходимо реальное причинение потерпевшему крупного ущерба. Одно лишь требование передачи имущества, независимо от стоимости, данного квалифицирующего признака не образует.

В ходе предварительного расследования и судебного разбиратель­ства установлено, что крупный ущерб в сумме 39 млн. 706 тыс. руб. потерпевшему Чернышу был причинен в результате совершения на него разбойного нападения.

Кроме того, необоснованно вменен в вину осужденным такой квали­фицирующий признак, как повторность, поскольку согласно разъясне­нию, содержащемуся в п. 4 того же постановления Пленума Верховно­го Суда РСФСР, не образуют повторности неоднократные требования передачи имущества, обращенные к одному или нескольким лицам, если эти требования объединены единым умыслом и направлены на завладение одним и тем же имуществом.

Как усматривается из материалов дела, хотя требования о переда­че денег к потерпевшему Чернышу предъявлялись дважды, тем не менее они предъявлялись к одному и тому же лицу по одному и тому же основанию, имели общую цель и охватывались единым умыслом получения 5 тыс. долл. США, а также состояли из тождественных дей­ствий, т. е. в совокупности составляли единое деяние.

Тот факт, что изначально требования о передаче 5 тыс. долл. США предъявлялись одному Чернышу, а затем эта сумма была разделена между ним и Петровым, не дает основания для квалификации действий осужденных как повторных, так как они руководствовались единым умыслом.

В связи с необходимостью исключения из приговора квалифицирую­щего признака - повторности и причинения крупного ущерба, действия Горяинова, Орлова и Сергеева надлежит переквалифицировать на ч. Зет. 148 У К РСФСР.

Из приговора в части признания Горяинова, Орлова и Сергеева ви­новными в совершении разбойного нападения на потерпевшего Чер­ныша, имевшего место 8 июля 1995 г., подлежит исключению квалифи­цирующий признак - проникновение в жилище.

Как обоснованно признал суд, Горяинов, Орлов и Сергеев 8 июля 1995 г. явились в дом потерпевшего Черныша с целью получения от него 5 тыс. долл. США, которые тот якобы не доплатил за комнату их знакомой.

Уже в процессе вымогательства, как указал в приговоре суд, Горяи­нов, Орлов и Сергеев совершили разбойное нападение на потерпев­шего, когда, угрожая ему ножом, завладели его имуществом на сумму 39 млн. 706 тыс. руб.

Доказательств того, что осужденные Горяинов, Сергеев и Орлов про­никли в квартиру потерпевшего, имея умысел на совершение разбой­ного нападения, не добыто, а значит этот квалифицирующий признак подлежит исключению из приговора. Квалификация их действий по ч. 3 ст. 146 УК РСФСР является правильной.