Конфисковать нельзя помиловать
04.02.2005 14:51:24 | Российская газета
Новость о возможном возвращении в уголовное законодательство института конфискации имущества лишь усугубила неприятные ощущения от некоторых потенциальных новелл в налоговом законодательстве, предоставляющих дополнительные полномочия налоговикам. Однако удвоение негативного эмоционального эффекта не единственный и не главный сюжет в этой истории. Гораздо хуже то, что конфискация возвращается спустя всего год с небольшим после того, как она была отменена.
Происходящее ставит под сомнение устойчивость и стабильность российского законодательства. Шутка ли - изменить правовые нормы в рамках кампании за гуманизацию уголовного и уголовно-процессуального права, а затем с легкостью отказаться от позиции, которая обсуждалась, отстаивалась, мотивировалась, прошла все стадии и инстанции законотворческого процесса, была утверждена президентом.
Получается, что согласно старой поговорке закон - что дышло, куда повернешь, туда и вышло. Больше того, оказывается, что закон можно принципиальным образом менять раз в год. Что же это тогда за закон такой?
Важный элемент самой природы права - устойчивость законодательной базы. Исторически закон - это то, что можно высечь на каменной стеле (как, например, известные каждому первокурснику-юристу законы Хаммурапи), нечто неизменяемое, основательное, вызывающее уважение и, если угодно, "страх и трепет". Если же закон можно менять с такой удивительной частотой, то неизменяемость и стабильность любых других норм любой другой отрасли права тоже ставятся под сомнение.
Дополнительная мера наказания в виде конфискации имущества гуляет туда-сюда, значит, возможны любые изменения, к примеру, в экономическом законодательстве. Вполне реалистична следующая картина: была у нас самая низкая в Европе шкала подоходного налога, а вот и не будет ее. Почему? Потому что изменились обстоятельства. Но закон не может зависеть от ситуативных интересов налоговых органов и/или политической конъюнктуры!
Получается, что опосредованным образом сам факт возвращения института конфискации (даже безотносительно к содержанию этой меры) отрицательно влияет на инвестиционный климат: кто будет вкладывать деньги в экономику, в которой законодательно установленные правила игры меняются чаще, чем ротируется политическая элита?
Это всего лишь внешняя сторона проблемы. Теперь есть смысл поговорить о содержательных вопросах. Когда в России в конце 2003 года отменяли институт конфискации имущества, руководствовались отнюдь не только логикой гуманизации уголовного законодательства, хотя это обстоятельство - демонтаж ряда элементов сталинского уголовного права и процесса - тоже было немаловажным. Говорили и о неэффективности этой меры: значительная часть неправедно нажитого (хотя это тоже надо доказать) имущества, как правило, записана на третьих лиц. Конечно, если закрыть глаза на презумпцию невиновности, на плохую "кредитную историю" конфискации в советское время, если признать правоту некоторых высоких чинов, которые предлагают переложить бремя доказывания добросовестности приобретенного и нажитого имущества на самого обвиняемого, можно делать вообще все, что угодно. И еще жестче, чем в послесталинские советские времена, когда судебная практика по делам, связанным в том числе с конфискацией имущества, стала более или менее упорядоченной и относительно вегетарианской. Но мы-то пока еще претендуем на то, чтобы жить в правовом государстве в соответствии с канонами действующей демократической Конституции...
|
Последние 10 новостей портала
|
