Фермерские хозяйства в России после принятия в ноябре 1990г. законов «О земельной реформе», «О крестьянском (фермерском) хозяйстве», переживают сложный этап становления и развития, сталкиваясь с различными трудностями и проблемами. Некоторые из них связаны с несовершенством законодательного урегулирования фермерских отношений. Наличие в действующем законодательстве определенных противоречий и «белых пятен» означает на практике зависимость фермера от местных органов власти и управления и незащищенность его хозяйства от администрирования.¹

Оставив за рамками данной статьи налоговые, финансовые и иные проблемы фермеров, остановимся на таком важном вопросе, как наследование в фермерском хозяйстве. Наследование — это в некоторой степени проблема завтрашнего дня: сегодня, в период «первоначального накопления капиталов», пока более актуален вопрос «кто, чем и как владеет, пользуется и распоряжается?». Но уже завтра встанет вопрос «кто и как унаследует все то, что приобрел наследодатель?». Актуальность проблем наследования обусловлена и тем, что они имеют непосредственное влияние на отношение собственника к имуществу, а оно особенно важно, когда объектом права собственности является земля.

Наследственное право производно от фундаментального института гражданского права — института собственности, который переживает в нашей стране кардинальную реформу. В связи с законодательными изменениями института собственности в наследственном праве, ориентированном до сих пор на собственность потребительского характера, обострились прежние нерешенные проблемы и возник целый ряд новых, связанных с появлением у граждан таких новых объектов права собственности, как земля, предприятия, имущественные комплексы в различных сферах предпринимательской деятельности и т. д. Очевидна необходимость если не законодательной реформы наследственного права, то по крайней мере его серьезного совершенствования. В наследственном праве должна быть учтена специфика новых объектов права собственности граждан, разрешены прежние проблемы, обострившиеся в связи с изменениями института собственности.² Сегодня можно повторить слова профессора И. А. Покровского, сказанные им в 1917 г.: «Почва под прежним зданием наследственного права выветрилась, и оно должно быть перестроено на новом, соответствующем реальному строю общества, фундаменте».³

Российский законодатель, регламентируя сегодня правовой режим новых объектов права собственности граждан, чаще всего не уделяет вопросам наследования никакого (или почти никакого) внимания. В отношении же крестьянских (фермерских) хозяйств законодателем предусмотрен особый порядок наследования, отличный от закрепленного действующим ГК РСФСР. Специфичность объекта, наиболее ценного и важного во все времена — земли, предопределила закрепление законодательством большинства стран особых положений о наследовании земли, земледельческих хозяйств. Земельный кодекс РСФСР и Закон РСФСР «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» содержат подробные нормы о наследовании крестьянских хозяйств. Однако они не только не решают всех проблем наследования, но и создают ряд. новых.

Во-первых, определив крестьянское хозяйство как «самостоятельный хозяйствующий субъект с правами юридического лица»,⁴ законодатель установил порядок наследования земельного участка и имущества хозяйства как юридического лица в случае смерти одного из его членов. Такая постановка вопроса и сама терминология вызывают серьезные сомнения. Вопрос правосубъектности крестьянского хозяйства уже поднимался в юридической литературе. В. В. Устюкова, например, считает, что «никакого практического смысла в признании крестьянского хозяйства юридическим лицом нет. Это не только не улучшает, но иногда и ухудшает положение фермера».⁵ Признание же крестьянского хозяйства юридическим лицом и одновременное установление порядка передачи в наследство земли и имущества в случае смерти его члена — не что иное, как недопустимая на подобном уровне юридическая оплошность законодателя. Как известно, смерть работника (члена, совладельца) юридического лица не влечет за собой наследования его имущества. Юридическое лицо продолжает существовать как субъект права и после смерти своего работника (члена, совладельца).

Имущество юридического лица находится в его собственности (если оно не закреплено на праве полного хозяйственного владения или оперативного управления, ст. 5, 14 Закона «О собственности в РСФСР»), и в любом случае речь должна идти о выделе из этого имущества доли умершего и ее наследовании по закону или завещанию. Запутанность данного вопроса происходит и от закрепленного ст. 9 Закона «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» правового режима имущества хозяйства: «Имущество крестьянского хозяйства принадлежит его членам на нравах общей долевой собственности». Тем самым законодатель лишает данное юридическое лицо такого важного признака, как наличие обособленного имущества. Право же общей долевой собственности на имущество, используемое для предпринимательской деятельности, возникает обычно в случаях, когда граждане занимаются такой деятельностью без образования юридического лица.

Признав крестьянское хозяйство юридическим лицом, следовало бы закрепить право собственности на землю и иное имущество именно за ним. В случае смерти члена хозяйства необходимо вести речь о выделе доли умершего и наследовании ее по закону или завещанию.

Рассмотрим случай, когда фермерское хозяйство — не «семья или группа лиц, осуществляющих производство ... сельскохозяйственной продукции», а гражданин, по сути дела — единоличный фермер, являющийся учредителем и собственником такого хозяйства. Такой хозяин-фермер имеет право «передать земельный участок по наследству любому лицу» (п. «ж» ст. 10 Закона «О крестьянском (фермерском) хозяйстве»). Только фермер-единоличник располагает такой свободой завещания; при наличии других членов хозяйства земельный участок передается по наследству одному из членов хозяйства по согласованию . с другими, причем неясно, кто должен согласовывать этот вопрос,— фермер ли, составляющий завещание, либо после его смерти наследник по завещанию с остальными членами хозяйства.

Здесь, могут возникнуть следующие ситуации. В случае, если никто из наследников не пожелает вести крестьянское хозяйство, оно прекращает свою деятельность, данное юридическое лицо ликвидируется. Имущество хозяйства переходит к наследникам по закону или по завещанию, земельный же участок согласно ст. 26 Закона «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» передается по наследству в размерах, установленных для ведения личного подсобного хозяйства, либо для обслуживания жилого дома, либо для индивидуального садоводства или животноводства. Остальная земля, принадлежащая хозяйству на праве собственности, реализуется согласно закону, а полученные средства также делятся между наследниками.

Если имеются наследники, желающие вести фермерское хозяйство, деятельность его не прекращается. Это вытекает из ст. 26 Закона «О крестьянском (фермерском) хозяйстве», которая содержит исчерпывающий перечень случаев прекращения фермерского хозяйства, в том числе пункт «в» («...если не остается ни одного члена хозяйства или наследника, желающего продолжить деятельность хозяйства»).

Следовательно, при наличии таких наследников данное хозяйство продолжает функционировать. Меняется только его собственник: место умершего фермера занимает его наследник. Фермерское хозяйство как юридическое лицо должно иметь свое фирменное наименование (ст. 29 ГК РСФСР), осуществляя производство, переработку и реализацию сельскохозяйственной продукции, оно может иметь товарный знак, патенты, лицензии и т. п. И здесь сами по себе непростые отношения наследования земли и имущества фермерского хозяйства осложняются пробелом в действующем законодательстве: законом не урегулировано наследование таких объектов, как предприятия.

Российское наследственное право, как и континентальное, традиционно опирается на понимание наследования как универсального правопреемства, когда его объект рассматривается в качестве единого целого, как сумма имущественных ценностей, прав и обязанностей, переходящих к наследникам. Как известно, к наследникам переходят в основном имущественные права и обязанности, кроме носящих строго личный характер. «А личные неимущественные правомочия переходят к наследникам только в случаях, предусмотренных законом».⁶ Их немного: право на воспроизведение и распространение авторских произведений, право на оформление изобретений, рационализаторских предложений и т. п. В рассматриваемом нами случае к наследникам, в порядке наследственного преемства, переходит фермерское хозяйство как комплекс материальных (земля, постройки, инвентарь и пр.) и нематериальных элементов (исключительные права на фирменное наименование, товарный знак, на патенты и лицензии—если таковые имеются у хозяйства). То есть в данном случае фермерское хозяйство (и предприятие вообще) должно рассматриваться как единый объект права, а не простая совокупность вещей и прав.

При наследовании индивидуального предприятия возникает ряд вопросов. Можно ли наследникам продолжать дела наследодателя, т. е. дела предприятия, под прежним фирменным наименованием, либо в него следует внести указание на то, что новые владельцы являются правопреемниками? Ответа на этот вопрос российское законодательство не содержит. Заметим, что законодательства других стран либо проводят начало «истинности фирмы», требуя, чтобы фирменное наименование соответствовало имени действительных владельцев предприятия, либо допускают передачу фирмы с добавлением в нее указания о том, что новые владельцы — правопреемники, либо разрешают наследникам продолжать дела под старой фирмой без всяких оговорок, как, например, в Германии.

Можно ли делить предприятие между наследниками? Законодательство дореволюционной России относило «фабрики, заводы, лавки»⁷ и т. п. к имуществам нераздельным, т. е. к тем, которые не могут быть разделены на особые части таким образом, что каждая может составлять отдельное владение».⁸ Для подобных нераздельных имуществ были установлены особые правила наследования (ст. 1324, т. X, ч. I Свода законов Российской империи).

Сейчас, в условиях роста частного бизнеса, назрела необходимость законодательного закрепления перехода предприятия со всеми его принадлежностями и связанными с ним правами и обязанностями новому владельцу в порядке наследования. Несомненно, наследование такого вида предприятия, как фермерское хозяйство, должно быть урегулировано законодателем особо, с учетом его специфики и значимости для благосостояния государства.

Но вернемся к ситуации, когда имеются наследники, желающие вести фермерское хозяйство после наследодателя. Действующее законодательство предусматривает различный порядок наследования для имущества фермерского хозяйства и его земельного участка (ст. 8, 26, 27, п. 3 ст. 15 Закона «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» и ст. 61—63 Земельного кодекса РСФСР). Регламентируя наследование имущества хозяйства, ст. 27 названного Закона отсылает нас к п. 3 ст. 15, содержащему императивное указание на недопустимость раздела основных средств хозяйства. Следует предусмотреть возможность такого раздела в натуре, хотя бы и с определенными оговорками и условиями, тем более если после смерти одного из членов хозяйства оно фактически распадается на несколько самостоятельных. Будет несправедливым, если, например, после смерти отца — главы фермерского хозяйства — один из его сыновей унаследует земельный участок, да еще и все основные средства хозяйства ввиду неделимости их в натуре, в то время как остальные сыновья, по различным причинам не желающие теперь вести совместное хозяйство, будут вынуждены создавать свои хозяйства, получив лишь денежную компенсацию, предусмотренную п. 3 ст. 15 Закона. Но сможет ли наследник земли выплатить денежную компенсацию в течение установленных пяти лет? Скорее всего для этого ему придется продать что-либо из «неделимых» средств или попросту передать часть их братьям. Обязанность выплатить остальным наследникам денежную компенсацию во многих случаях поставит преимущественного наследника в весьма тяжелое положение: полученная земля будет обременена большим долгом, который в значительной степени уменьшит выгоды нераздельного наследования. Все проблемы наследования в крестьянском хозяйстве произрастают из одного корня — «табу» на деление земельного участка. Понятно, что ч. 2 ст. 11 Закона «О крестьянском (фермерском) хозяйстве», которая гласит, что «переданный в аренду, владение или в собственность земельный участок для организации крестьянского хозяйства разделу не подлежит», преследует цель обеспечения стабильности функционирования этого хозяйства. В пользу данного запрета могут быть выдвинуты следующие аргументы. Bo-первых, если на определенном участке земли создано рациональное хозяйство, весь план которого, все хозяйственные постройки и инвентарь сообразованы с его размерами и особенностями, то раздел такого участка может привести к расстройству всего хозяйства либо к значительным, хотя и временным, сложностям. Во-вторых, в результате деления участка могут образоваться настолько маленькие клочки земли, что их обработка будет затруднительна и невыгодна владельцам. Общество заинтересовано в крепком, состоятельном производителе сельскохозяйственной продукции. И понятно стремление гарантировать устойчивость фермерского хозяйства, оградить его от возможных потрясений, могущих нарушитъ отлаженный процесс производства и переработки продукции. Отсюда и норма о наследовании земли одним из членов хозяйства или наследников (ст. 26 Закона, ст. 61 Земельного кодекса). Наследовать земельный участок может в первую очередь один из членов хозяйства, а при отсутствии таковых — наследник умершего, желающий вести хозяйство. Пленум Верховного Суда РСФСР в постановлении «О некоторых вопросах, возникающих у судов по делам о наследовании» от 23 апреля 1991 г. разъяснил, что в случае спора наследника выбирает суд с учетом его опыта работы в сельском хозяйстве, спецподготовки и т. п.⁹ Следовательно, после смерти отца-фермера его единственный сын, не ведущий с ним по тем или иным причинам фермерское хозяйство, может претендовать на участок отца только при отсутствии других членов хозяйства. Но даже их отсутствие не означает, что землю и имущество хозяйства унаследует именно сын. Если он будет участвовать в конкурсе с соседом, которому отец-наследодатель имел неосторожность завещать, к примеру, удочку, то сын вполне может быть обойден соседом ввиду большего опыта работы последнего на земле. Ведь в таком случае согласно ч. 2 ст. 26 Закона конкурс проводится между «наследниками имущества умершего», т. е. между наследниками и по закону и по завещанию. Унаследовав землю, сосед унаследует и основные средства хозяйства, сыну же останется лишь ожидать денежную компенсацию в течение 5 лет, что вряд ли можно назвать справедливым.

В данном случае законодатель, оказывая предпочтение насущным потребностям общества, отступает в их пользу от интересов личности и конкретной семьи. Запрет деления земельных участков фермерских хозяйств необходимо отменить как не сообразующийся с воззрениями на право и справедливость. Попытаемся доказать это.

Дробление земельных участков—серьезная экономическая, правовая и даже нравственная проблема. Вопрос о выборе между свободой и ограничениями дробления земли довольно стар. Об этом свидетельствует история многих стран, в том числе и российская. Наиболее поучителен в этом отношении пример Германии, где сделано было достаточно опытов и с системой связанности земельных имуществ, и с системой свободной мобилизации земли, где возник институт Anerbenrecht. В дореволюционной России вопрос о дроблении земельной собственности также не раз привлекал внимание властей. Крайне интересно в этом смысле развитие института родовых имуществ.¹⁰ Не имея возможности подробно остановиться здесь на исторических аналогиях, все же приведу обширную цитату из работы Н. М. Цитовича, писавшего в 3914 г. о проблеме дробления земельных участков следующее: «Вопрос этот является довольно трудным и запутанным... В состав его входят, в сущности, три отдельных вопроса ... до каких пор дробление земли может считаться безвредным ... насколько можно опасаться, что при отсутствии всяких ограничений дробления земли последнее действительно может достигнуть нежелательных размеров, и... наконец, какими мерами может быть ограничена свобода дробления земли и к каким результатам они могут привести».¹¹

Меры, которыми современный законодатель ограничивает свободу деления земельных участков фермерских хозяйств, известны. Обоснование же этих мер неясно. Во всяком случае, анализ норм закона «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» показывает, что логике законодателя следовать иногда трудно. Почему, например, нельзя делить земельный участок между членами хозяйства, если размер его согласно п. 4 ст. 5 «определяется в каждом конкретном случае ... с учетом количества членов крестьянского хозяйства, его специализации, а также предельных норм, устанавливаемых в республике, крае, области»? Такой запрет может привести к тому, что крестьянин будет стремиться образовать самостоятельное крестьянское хозяйство, несмотря даже на то, что ему было бы удобнее и выгоднее вести хозяйство сообща с родственником или соседом. Ведь образуя хозяйство совместно, каждый из них фактически теряет право на землю при выходе из хозяйства, хотя участок выделялся «с учетом количества членов». Теряют они и право завещать свою землю по своему усмотрению, а могут только «передать ее одному из членов этого хозяйства по согласованию с другими членами этого хозяйства» (ст. 26 Закона).

Если запрет деления связан с опасениями законодателя о неминуемом при обычном наследовании измельчании земельной собственности, раздроблении земли между наследниками, которым невыгодно станет заниматься сельским хозяйством, то можно было бы определить ту минимальную норму,¹² ниже которой участок не делится. Но установление какой бы то ни было нормы — дело весьма тонкое. Сложно найти норму, одинаково пригодную для черноземья и Нечерноземья, для пахотной земли и для садоводства и т. п. Не стоит опасаться того, что дробление земли ниже определенного предела приведет к нецелевому использованию сельскохозяйственных земель. Во-первых, законом установлены основания изъятия участка в случае неиспользования сельскохозяйственных земель по назначению в течение года, нерационального использования их и т. п. (ст. 39, 40 Земельного кодекса РСФСР). Во-вторых, если наследнику будет невыгодно вести на слишком малом участке сельское хозяйство, то он постарается продать его. И лучший судья тут — экономическая целесообразность. Таким образом раздробляемые земельные участки будут опять объединяться путем покупки или иных способов приобретения. Существует также возможность компенсировать измельчание земельных участков более интенсивной обработкой земли.

Опять же поучительно обращение к истории. Еще в конце ХVШв. представители общественности Франции, обеспокоенные чрезмерным дроблением земельной собственности (а по Кодексу Наполеона наследодатель не мог лишить детей определенных наследственных долей, что делало дробление земли обязательным), предрекали, что свобода разделов приведет Францию к ужасной нищете. Но столетие спустя, в 1885 г., на основании тщательного анализа статистических и других данных был сделан вывод, что за прошедшее время дробление земли удержалось «в умеренных границах и было с избытком компенсировано огромным увеличением стоимости земли и интенсивности культуры ее обработки». Таким образом, подтвердились слова, сказанные в 1826 г. Бенджаменом Констаном: «Дробление земли всегда остановится на той границе, за которой оно начинает становиться опасным».

Следует признать, что иногда дробление земли даже полезно: например, когда земля приобретается для округления или увеличения высокорентабельного земельного владения, когда небольшие участки земли отчуждаются для приобретения средств производства (по переработке сельхозпродукции и т. п.). Отметим еще одно нежелательное следствие запрета, деления фермерского участка: известно, что всякие меры, ограничивающие свободное дробление земли, в той или иной мерс содействуют оттоку населения из сельской местности в города, снижают плотность населения, что в сложившейся ситуации нежелательно.

Но главный недостаток узаконенного порядка наследования в фермерском хозяйстве — это то, что система преимущественного наследования весьма далека от давно укоренившихся в сознании нашего общества принципов свободы завещания и равенства наследственных прав детей (и вообще наследников одной очереди). Представляется, что фермер в любом случае должен иметь как право выйти из хозяйства со своей долей земли и имущества, так и право завещать их детям или иным наследникам. Преимущественное наследование, когда один сын (или сосед) становится собственником земли и имущества хозяйства, а другие дети в течение пяти лет ждут денежную компенсацию, вряд ли соответствует понятию справедливости. Невозможность разделить землю и имущество между детьми поровну, свободно завещать землю, которой отданы силы, — все это вряд ли приведет к популярности в нашем обществе института преимущественного наследования.

И опять трудно удержаться от обращения к истории. Всем памятен известный Указ Петра I «О единонаследии». Менее известен отменивший петровский указ в 1731 г. Указ императрицы Анны Иоанновны, в котором с горечью говорилось о последствиях единонаследия: «Отцы, сожалея естественно детей своих, всемя образы тщилися, несмотря ни на какие убытки и разорения, делить детей своих по равным частям, и крепили то продажами и закладами через разныя руки, а который того при себе учинять не могли, то другия разныя способы искали... и тем как между детьми, так и родственниками неточию ненависти и ссоры произошли, то некоторые, отважа себя, и до смерти побивали».¹³ Известно, что законы, не соответствующие понятиям справедливости, не встречают сочувствия в обществе, которое будет стремиться обойти их.

Таким образом, запрет деления земельных участков привел к своеобразному порядку наследования в фермерском хозяйстве. Отрицательные стороны и нежелательные последствия такого наследования мы рассмотрели: отход от принципа свободы завещания и принципа равенства наследственных долей, невозможность завещать свою долю в земле и имуществе при наличии других членов хозяйства, вероятность обременения земли большим долгом, сводящим на нет все выгоды нераздельного наследования. Наконец, сейчас, когда общество заинтересовано в притоке работников в сельскую местность, законодателем создаются искусственные преграды для детей фермера, желающих на равных продолжить дело отца на его земле.

Вывод здесь может быть только один: необходимо допустить и подробно урегулировать раздел фермерского хозяйства (и выдел доли). Следует признать право каждого члена на выдел доли земли и имущества хозяйства в случае выхода из такового и право завещания своей доли любому лицу. Разумеется, раздел фермерского хозяйства — непростой процесс, иногда и экономически невыгодный для его членов. На раздел решаться будут только в тех случаях, когда отношения между совладельцами осложнены до крайности и совместная работа просто невозможна. Практика показывает, что для отношений любого уровня, — будь то супруги или бывшие республики, — сложный процесс раздела все же предпочтительнее, чем болезненные раздоры вокруг имущества. Следует учесть и то, что в ряде случаев можно будет без особых сложностей выделить долю земли и техники: например, когда имеется несколько полей разного профиля и т. п. А в тех случаях, когда гораздо выгоднее вести хозяйство сообща, наследники скорее всего и будут вести его вместе, но, признав каждого собственником доли в наследстве, законодатель сделает такой союз добровольным и устранит несправедливость порядка наследования. В случае продажи доли наследником (либо выходящим членом) хозяйство должно иметь право преимущественной покупки земли и имущества.

Следует также предусмотреть возможность различных соглашений и условий при разделе. Так, если один из наследников получает возделанное поле, а другой—принадлежавший хозяйству цех по переработке продукции данного поля, можно предусмотреть взаимные обязанности наследников: первого — поставлять, второго — принимать и перерабатывать сельскохозяйственную продукцию в течение нескольких лет. Могут быть согласованы условия совместного пользования инвентарем, сельхозмашинами и т. д.

Полная свобода завещания позволит фермеру либо применить в жизни принцип равенства наследственных прав сыновей и дочерей, либо передать хозяйство в руки наиболее подготовленного и способного к этому наследника. При отсутствии же завещания долю умершего фермера должны наследовать наследники по закону — дети, супруг и т. д., — только так можно сохранить традиционно-этическую связь с землей, не нарушить нравственных основ семьи. При отсутствии наследников по закону или завещанию наследовать должно государство, а хозяйство может воспользоваться правом преимущества при выкупе у него доли.

* Аспирантка кафедры гражданского права Московского государственного университета.